Личные инструменты
Счётчики
В других энциклопедиях

Интеллектуал

Материал из Lurkmore

Перейти к: навигация, поиск
«

Руководствоваться рассудком — в этом есть что-то неблагородное. Это значит — предавать интеллект.

»
— Оскар Уальд
«

Если ты такой умный, покажи мне свои деньги…

»
— Так троллили еще Сократа
«

Это полностью лишенный любых убеждений пиараст, который готов за бабло хуярить такой креатифф, какой закажет работодатель. Единственное, во что свято верит Егорка — в денежные знаки. Те, кто готов приписывать ему любые "убеждения", даже диаметрально противоположные, — очень наивные люди.

»
— Анонимус

Интеллектуал — работник умственного труда, как правило (но совсем необязательно) с интеллектом выше среднего. Креаклы, преподаватели, журналисты, чиновники, юристы, айтишники и зарабатывающие интеллектуальным трудом интеллигенты являются частными случаями интеллектуала. Принято считать, что благодаря таким, как он, человечество вылезло из сырых пещер и даже осваивает бананотехнологии.

Содержание

[править] На самом же деле

«

Под интеллектуалом я понимаю странное существо, которое противопоставляет действительности предвзятую теорию и старается во что бы то ни стало втиснуть в неё эту действительность.

»
— Габриэль Гарсия Маркес
Поциент.

На самом же деле давным-давно слово интеллектуал было нейтральным или ругательным что во Франции, что в России, и обозначало этакого беспринципного похуиста, продающего свои умения тому, кто больше заплатит. В эпоху позднего царизма таких людей мягко говоря не очень любили, а на тех, кто брал гранты награды из рук представителей власти и вовсе посматривали с неодобрением, считая в интеллектуальном смысле никем. Их противоположностью были интеллигенты — те же интеллектуалы, которым похуй не было.

Россиюшка оказалась уникальной страной, где интеллигенты смогли не только подавить интеллектуалов при помощи власти (а не наоборот), но и приучить непросвещенный народ к мысли, что ум без совести и ответственности это что-то плохое. Называться интеллектуалом в раннем СССР стало неприлично, а представителем интеллигенции — почётно, что интеллектуалы и стали делать. В эпоху раннего репрессионизма те же самые люди дружно лизали задницы уже партийному начальству, и потому слово «интеллигент» приобрело совершенно то же самое значение — «патентованный балабол». И чтобы от них откреститься, академические производители матана стали называть себя… интеллектуалами. Интересно, что в постсоветской России процесс пошёл вспять: ярлык интеллектуала на себя навешивают в первую очередь лузеры, полностью зависящие от кормушки барина и ничего нового не создающие. Что и возвращает понятию интеллектуала его первоначальный смысл.

Сегодня интеллектуал и интеллигент отличаются тем, что интеллигент раздувает свое ЧСВ на почве духовности и свободы, а интеллектуал — на почве интеллекта и зарплаты.

Говоря о вине интеллигенции перед народом, он постоянно употреблял два термина, которые казались мне синонимами — «интеллигент» и «интеллектуал». Я не выдержала и спросила: — А чем интеллигент отличается от интеллектуала? — Различие очень существенное, — ответил он. — Объяснить? Я кивнула. — Когда вы были совсем маленькая, в этом городе жило сто тысяч человек, получавших зарплату за то, что они целовали в зад омерзительного красного дракона. Которого вы, наверно, уже и не застали… Я отрицательно покачала головой. Когда-то в юности я действительно видела красного дракона, но уже забыла, как он выглядел — запомнился только мой собственный страх. Павел Иванович вряд ли имел в виду этот случай. — Понятно, что эти сто тысяч ненавидели дракона и мечтали, чтобы ими правила зеленая жаба, которая с драконом воевала. В общем, договорились они с жабой, отравили дракона полученной от ЦРУ губной помадой и стали жить по-новому. — А причем тут интелл… — Подождите, — поднял он ладонь. — Сначала они думали, что при жабе будут делать точь-в-точь то же самое, только денег станут получать в десять раз больше. Но оказалось, что вместо ста тысяч целовальников теперь нужны три профессионала, которые, работая по восемь часов в сутки, будут делать жабе непрерывный глубокий минет. А кто именно из ста тысяч пройдет в эти трое, выяснится на основе открытого конкурса, где надо будет показать не только высокие профессиональные качества, но и умение оптимистично улыбаться краешками рта во время работы… — Признаться, я уже потеряла нить. — А нить вот. Те сто тысяч назывались интеллигенцией. А эти трое называются интеллектуалами.[1]

Виктор Пелевин — «Священная книга оборотня»

Ненавидящего науку ради любви к одной мудрости называют мисологом. Мисология обыкновенно возникает при отсутствии научных знаний и непременно связанного с этим своего рода тщеславия. Иногда же в ошибку мисологии впадают и те, которые сначала с большим прилежанием и успехом отдавались наукам, но в конце концов во всех её знаниях не нашли никакого удовлетворения.

Кант, "Система философского знания"

Виртуоз ума или, как его называет Сократ, - филодокс, стремится только к спекулятивному знанию, не обращая внимания на то, содействует ли это знание последним целям человеческого разума: он даёт правила применения разума для всевозможных произвольных целей.

Кант, "Система философского знания"

Кто же лучше? Оба хуже.

Нынешние интеллектуалы неплохо устроились и считают себя небыдлом в квадрате, обвиняя кухонных умников в отрыве от реальности и вообще всех фейлах мира, абсолютно ничего не делая для их решения. Интеллигенты не остаются в долгу — называют интеллектуалов образованщиной, лишенной той самой духовности, и опять-таки валят вину за все беды мира на них, ничего не умея делать. Причина этих споров банальна — нищебродство. В сытых Европах и Штатах находится достаточное количество лохов, готовых платить бабло за глубокомысленную хуиту. В этой стране перманентно реформируемых институтов конкуренция приняла ожесточенные формы.

– Но при чем тут пожарные? – спросил Монтэг. – А, – Битти наклонился вперед, окруженный легким облаком табачного дыма. – Ну, это очень просто. Когда школы стали выпускать все больше и больше бегунов, прыгунов, скакунов, пловцов, любителей ковыряться в моторах, летчиков, автогонщиков вместо исследователей, критиков, ученых и людей искусства, слово «интеллектуальный» стало бранным словом, каким ему и надлежит быть.

Рэй Брэдбери, «451° по Фаренгейту»

[править] Интеллектуалы и интеллигенты

От «кухонного» ынтиллигента тот самый интеллигент отличается тем, что производит знание, реальный продукт, или хотя бы это знание передаёт, работая годным преподавателем не ради карьеры. Балабол-болтун не производит ничего, кроме «информации», шума. Dixi. Весь «креативный класс» и близко к настоящей интеллигенции не стоит, потому что никакого знаниевого продукта не производит, только зрелища, «белый шум».

b
Рождественский живописует

Пока интеллектуалы работают над очередным оружием массового изничтожения, способом наебать население поработить ЖЖ ради пиара политиков и корреляцией цветов пачки чипсов и продаж, интеллигенты скромно мнят себя непонятыми творцами, занимаясь сепульками и выдавая то, что никому не нужно, никем не приложимо и никем не проверяемо за подвиг Прометея. То есть первые обслуживают слегка извращенные вкусы заказчика, вторые придумывают красивый вопрос на уже заранее известный ответ, вот и вся разница.

От лжеинтеллектуала настоящий™ интеллектуал отличается тем, что не только ходит на работу и отрабатывает заказ ради зарплаты, но делает всё это ради истины и пользы от истины. Как художник, который пишет шедевр, чтобы превзойти предшественников. Цель интеллектуала — заработать, цель настоящего интеллектуала — создать новое для пользы людей. Последнее не всегда осознаётся, но на деле всегда так. Например, политизированного Ленина легко уличить в фанатичном альтруизме, но вообще-то он двигал общество на новую ступеньку и благотворительностью не занимался, просто так совпало. Любой другой изобретатель или художник создавал что-то новое из любви к творчеству, возможно и не задумываясь, что это творчество существуют только для других людей. Этак Галилей заложил основы нового способа познавания, Леонардо научил своими картинами по-другому видеть мир, Декарт помыслил познание по-новому. Настоящий интеллигент стремится выяснить Правду и рассказать как оно на самом деле. Кухонные философы пытаются сделать то же самое, вот только реальных знаний у них нет, и желания изучать матан тоже.

Исключение, которое только подтверждает правило — это непонятые гении, опередившие своё время на пару поколений, такое иногда бывает. Но и гений отличается от мечтателя тем, что прекрасно понимает, что вправду нужно людям и приносит пользу, а что ИБД и бесполезная наука.

Если ученый не может объяснить уборщице, которая убирается у него в лаборатории, смысл своей работы, то он сам не понимает, что он делает

Резерфорд

[править] А разгадка одна

Мы играем антигоп. Мы против гопоты. Гопота – это не та, которая на семках. Гопота может быть и с тремя высшими образованиями, но они будут сидеть и нудеть: да куда вы рыпаетесь, да чего вы лезете? Это и есть гопота. Пока инертная интеллектуальная прослойка не присоединиться к нам либо не начнет действовать сама – я буду считать их тоже гопотой. Я буду считать их врагами. Проблема в том, что интеллектуальная прослойка соглашается быть терпилами.

Михалок

«Смысл» любой работы означает прикладной для всех человеков профит, всё остальное — онанизм. Проблема начинается с того, что «всех» попросту не существует, есть разные социальные группы с совершенно разными интересами, и далеко не всегда способы их достижения служат развитию. Если на лекарстве не заработаешь — его и не заказывают. А вот если можно заработать на изобретении нового вируса (живого или компьютерного), то почему бы и нет? Интеллектуала всё это мало заботит — лишь бы платили. Развитие отрасли и судьбы людей его интересуют меньше, чем профит.

Интеллигент это тот, кто ставит смысл работы выше профита, в том числе ему в ущерб. По этой причине интеллигенты во все времена попадали и будут попадать в политику против своей воли. Тот, кто пытается выйти за пределы неизбежно столкнется с тем, кому эти пределы выгодны. Примеры: Галилей с его гелиоцентризмом или Маркс с его «Капиталом», Кинси, Дарвин, Спиноза, Руссо, Кампанелла, Сократ, тысячи их! Интеллектуалы же часто становились защитниками социальных уродств, тобишь были злейшими врагами революционной в обоих смыслах интеллигенции.

[править] Интеллектуалы и интеллект

А фон Нейман подал мне интересную идею: вовсе не обязательно быть ответственным за тот мир, в котором живешь. В результате совета фон Неймана я развил очень мощное чувство социальной безответственности. Это сделало меня счастливым человеком с тех пор. Именно фон Нейман посеял зерна, которые выросли в мою активную позицию безответственности!

Ричард Фейнман

Казалось бы, а что тут плохого для самого интеллектуала?

Во-первых, интеллектуал узкоспециализирован, пока не докажет обратного. Читай: не мыслит систематически. А систематическое мышление, напомним, есть синоним самостоятельного. Интеллектуал — быдло.

Во-вторых, интеллектуал отрабатывает заказ. И если интересы и вкусы у заказчика извращенные, то приходится извращаться самому, улыбаясь, естественно. Интеллектуал — продажная девка. В чистом виде это касается тех, кто не связан с производством чего-то реального (промышленный специалист), а инженерит души человеческие: никаким воспитанием и просвещением преподаватель, журнализд и школьный учитель в 95% случаев не занимаются, делая строго наоборот и обслуживая любой поступивший заказ за плату.

В-третьих, заказ часто неинтересен вовсе, поэтому интеллектуал всю жизнь переливает из пустого в порожнее или делает «на, отъебись». В итоге заказчик получает профит, а интеллектуал — минус в карму от окружающих.

Из вышесказанного напрашивается вывод, что человек с мозгами на подобную работу не пойдет даже за нормальные деньги, а человек с принципами — надолго на ней не задержится. К счастью, у интеллектуала обычно нет ни мозгов, ни принципов, и в глубине души он представляет собой идеальное чмо, сообразительное и бесхребетное. На почве осознания, если эта способность еще осталась после многолетней ебли мозгов, развиваются всевозможные комплексы, находящие выход в пафосе. Интеллектуал — в глубине души свысокакер и небыдло, даже если вежлив и корректен с окружающими. Примеры во всех универах, телевизорах и книжных полках твоего города[2][3].

Справедливости ради нужно сказать, что интеллектуалы тоже бывают гениальными как Достоевский[2] или Киплинг[3], и блестяще образованными как Победоносцев[4], Набоков[4], Михалков Никита наш Сергеич и Черчилль[5].

Если хотите пример такой общей концепции интеллектуала, то я скажу, что «интеллектуалами» не назовешь ученых, которые работают над расщеплением атома чтобы улучшить оружие для атомной войны, — они только ученые, и всё. Но если те же ученые, испугавшись разрушительной мощи оружия, которое они создают, собираются вместе и пишут манифест, чтобы предостеречь от использования атомной бомбы, они становятся интеллектуалами. Действительно, во-первых, они выходят за рамки своей компетенции: конструировать бомбу – это одно, а осуждать ее использование – совсем другое; во-вторых, они злоупотребляют своей славой и своими полномочиями, влияя на общественность, скрывая при этом непреодолимую пропасть между их научными знаниями и их политической (основанной на совершенно иных принципах) оценкой оружия, которое они разрабатывают; в-третьих, они порицают использование бомбы не по причине ее технического несовершенства, но во имя крайне спорной системы ценностей, высшая из которых – человеческая жизнь.

Ж.-П. Сартр.

Большинство таких людей, когда все уже свершилось, предпочитают рассуждать о крушении идеалов, окончательном крахе программ и прочих столь же приятных вещах. Так они снова начинают уклоняться от всякой ответственности. И вовсе не потому, что они не разбираются в происходящем или не в состоянии иногда выдвинуть превосходные решения самых неотложных проблем или таких проблем, которые хотя и требуют для своего решения серьезной подготовки и времени, тем не менее столь же неотложны. Однако эти решения остаются великолепнейшим пустоцветом, этот вклад в коллективную жизнь не озарен проблеском нравственного света — он всего лишь продукт интеллектуального любопытства, а не острого чувства исторической ответственности, которое требует от всех быть активными в жизни, не допускает какого либо вида агностицизма и безучастного равнодушия.

А. Грамши

[править] Яркие представители

BiasedIntellectual.jpg

[править] Примечания

  1. Самым влиятельным интеллектуалом России признан Виктор Пелевин
  2. «Достоевский был тоталитаристом. Да, он, с одной стороны, говорит о „слезе ребенка“, с другой стороны, если взять „Дневник писателя“, он там пишет, что Константинополь „должен быть нашим, несмотря ни на какие жертвы“… Что значит „несмотря ни на какие жертвы“? Он это так понимал, что контроль над Константинополем оправдывает любые жертвы с любой стороны. Это мышление, которое на практическом уровне абсолютно антилиберально. Просто у Достоевского не было инструментов воздействия на реальную политику. Он мог что-то сказать Победоносцеву, Победоносцев мог что-то сказать царю. А вот послушает царь или не послушает — это дело совершенно темное, тем более Достоевский довольно рано умер. Но если бы у него были инструменты воздействия на реальную политику в стране, то можно не сомневаться — во всяком случае, в сфере внешней политики Достоевский вел бы себя как экспансионист, агрессор и православный фундаменталист.»[1]
  3. Оправдывал грабительскую колониальную политику в Индии, искренне верил в бремя белого человека.
  4. В середине статьи

[править] Ссылки