Личные инструменты
Счётчики
В других энциклопедиях

Рыцарь

Материал из Lurkmore

Перейти к: навигация, поиск
«

Быть может, это только ложь,
Нет в жизни рыцарей совсем...

»
— Гулькина
Файтеры какбэ говорят нам что за сотни лет почти ничего не изменилось.

Рыцарь (фаш. Ritter, фр. Chevalier англ. Knight, moon. , школ. Кнайт, книгхт, укр. Лицар, боярВитязь, евр. рас. אביר) — средневековый европейский VIP-гопник. Дворянский титул, соответствовал четвертому уровню щитовой системы: первый щит — это простолюдины, второй — оруженосцы (сквайры), третий (в Англии) — джентри, вассалы-держатели поместий.

В феодальной системе земля (основной источник профита) передавалась по наследству от отца к старшему сыну. Вторые-третьи-далее сыновья при этом могли или пойти в монахи, или выпросить у папаши немного сотен нефти на боевое снаряжение и отправиться куда подальше со смутной целью наняться в дружину к королю или ещё какому герцогу с прицелом на получение собственного клочка земли по результатам войны. Расселять на завоеванных территориях ветеранов, лояльных именно центральной власти, любили ещё римляне. В данной статье под рыцарями в основном понимаются именно эти здоровые лбы, болтающиеся по континенту в поисках спонсора.

Этимологически, слово «knight» произошло от восточногерманского «Knecht», что дословно значит «коленопреклонённый» (от knien, knieen — вставать на колени), по смыслу — «парень», а употребительно — «простой мужик». В Германии этим словом называли подданных любого ранга, в лучшем случае наёмных пехотинцев из простолюдья, а то и вовсе крепостных крестьян, главное — способных носить оружие. Русское же слово «рыцарь» — это обрусевшее польское «rусеrz», пришедшее из англо-германских краёв, где проживает в виде «Ritter», происходящего, в свою очередь, от «Reiter» — «всадник», «наездник». Что символизирует, французское слово для рыцаря chevalier, помимо однокоренного cheval, имеет ещё и однокоренное chevauchée, недвусмысленно характеризующее род занятий рыцаря.

В более широком смысле рыцарь — это любой тяжелый кавалерист. В более узком и современном — альяс более-менее благородного файтера.

Содержание

[править] Чем прославились?

«

Барсук-копатель: От рыцарей с оружием девочки всегда тряслись от возбуждения. Stable: Девочки просто никогда не видели настоящих рыцарей, от которых воняло за несколько километров, и которые собирали свои кишки и говно после турниров по полю.

»
Обсуждение
Рыцарская коняшка периода заката явления.
Рыцарь тевтонский рогатый, одна штука.

Без рыцарей история средневековой Европы была бы пресна и скучна. На протяжении всего Cредневековья рыцари не раз доставляли лулзы как самим себе, так и всем остальным. Изначально возникли как конное войско у франков в восьмом веке, когда дедушка Карла Великого, майордом Карл Молот, обнаружил, что торадицыонное франкское народное ополчение против конных воинов Пророка не канает. Его сын, внук и правнук благодаря таким новациям покорили почти всю Западную Европу, кроме Британии и Испании, а все эти ваши Германии, Франции и Италии — суть результат развала империи франков. В Англии феодальные нормы возникли из синтеза местных традиций глафордата с нормандскими кутюмами эпохи Гийома Ублюдка. Улавливаете?

Поскольку доступ к рыцарскому сословию был полностью закрыт только в веке эдак двенадцатом, до этого рыцарем мог (а кое-где, в Англии, к примеру, даже и обязан был) считаться и незнатный человек, если у него были конь и приличное вооружение. Ясное дело, весь этот эквип стоил денег, и приличных по тем временам, так что не верьте в сказки про то, как обычный крестьянин-нищеброд за какие-нибудь подвиги посвящался в рыцари. А уж потом, когда стали требовать знатных предков и соответствующего поведения в обществе!.. В общем, фильмы типа «История рыцаря», «1612» и всякие там фэнтези про бомжа, который стал д'Артаньяном, — конечно, бред.

Как уже было сказано, рыцари были мастера доставлять лулзы. А именно:

  • Крестовые походы. Тысячи рыцарей на протяжении XI-XIII веков устраивали себе туры по ближневосточным странам, а в XII—XIII веках — по восточной Европе. Основное задание, особенно для паладинов, — освобождение Гроба Господня (для восточной Европы — насаждение правильной веры б-гомерзким язычникам), побочные — воровать и убивать, что, тащемта, для подавляющего большинства одно и то же. При этом были извлечены всяческие лулзы, например, многие образованные люди верили, что те люди, которые сейчас торчат в Иерусалиме, буквально являются именно вот прямо теми самыми евреями, которые намедни распяли Христа. Алсо, на первый штурм Иерусалима рыцари отправились, не дожидаясь никакого осадного оборудования, с одной только лестницей и криками «А хуле!» Как следствие, вокруг Иерусалима пришлось все же немного посидеть.
  • Рыцарские турниры. Так как в те старые добрые времена ещё не был придуман зомбоящик, народец развлекался кто как мог. Рыцарский турнир был весьма популярным видом развлечения среди знати. Турниры появились во Франции на рубеже XI—XII веков, имели важное культурное и общественное значение… Не то. Можно было невозбранно лупить друг друга мечами! Скакать на конях и сбрасывать с них же копьями! Понтоваться на фоне гербов, флагов, ковров перед прекрасными дамами! Deathmatch! PvP! Быдло в восторге.
  • Рыцарские ордена. Каждый уважающий себя рыцарь, в особенности, если он — младший в семье сын, которому не светит ни наследство, ни аббатство, считал хорошим тоном собраться с дружбанами и организовать свой орден с турниром, но без блудниц, блудницы тогда не были в моде[1]. Бывали монашеские ордена, служащие кагбе Папе, что старались заниматься богоугодными делами, вроде организации приютов, защиты паломников и крещении язычников огнём и мечом, были и светские, при королях, вроде орденов Подвязки, Дракона или Золотого Руна, куда зачисляли разных друзей государя. Для ордена придумывались знамя, форма, устав и девиз — обычно catch-phrase из псалмов или гимнов.
  • Воруй@убивай. Одной из добродетелей истинного рыцаря была щедрость, которая отнюдь не соотносилась с аграрной экономикой. Чтобы кормить и раздаривать всяческие ништяки своим гостям, соратникам и подругам, рыцарю было необходимо постоянно грабить кого только можно, в том числе и монастыри, а также захватывать в плен рыцарей-соседей с целью получения выкупа. Ну, собственно и вытекающие из такого образа жизни смертоубийства. Вполне типичным для рыцаря было растратить все свое состояние, награбить нового, просрать и его, а потом по-тихому свалить в какой-нибудь ближайший крестовый поход подальше от кредиторов, злых соседей и церковного отлучения.
  • Кутеж, адов угар и продажные девки.
  • Непомерно высокое самомнение.

[править] Право первой ночи

У рыцарей и прочих феодалов существовала интересная традиция. Если у кого-либо из его вассалов происходила свадьба, он мог невозбранно поиметь невесту в первую брачную ночь (картина в тему). Существует много теорий — делалось ли это просто ради процесса, либо из каких-то практических соображений.

Одной из самых достоверных является теория, согласно которой, так как феодал обычно являлся самым сильным и умным (в случае пришествия к успеху, путем заграбастания любезно выданных королем за особые заслуги земель), либо происходил из знатного рода (в остальных случаях), соответственно являлся носителем самых лучших генов, и, таким образом, разбавлял благородной кровью бесчисленные ряды быдла, что препятствовало его полному вырождению.

Впрочем, вырождались-то как раз знатные роды, поскольку со временем все они стали друг другу довольно близкими родственниками (например). У быдла же против вырождения были свои традиции — как, например, брать в жёны девок из другой деревни, но никак не из своей.

По другой теории, истоки «права первой ночи» находятся ещё в первобытном обществе, в котором существовало поверье, что девственная кровь приносит зло и болезни. Поэтому девушек лишал девственности специально обученный человек, могущий противостоять аццкому злу такой крови — жрец или шаман. Поскольку церковному пастору, несмотря на его желание, было вытворять подобное невозможно, то оставались рыцари, которых, если что, не жалко и сглазить, ну а со временем этот обычай превратился в привилегию.

Право первой ночи часто использовалось в раннем средневековье. В XII—XIII веках оно встречалось, но реже: обычно его заменяли денежным откупом. В XV—XVI Право первой ночи стало почти анахронизмом, хотя некоторые им ещё пользовались. И даже в XVIII веке встречались единичные случаи, хотя почти везде оно было запрещено. Но коррупция сейчас тоже запрещена, так что верьте, девочки, верьте.

[править] Мифы о рыцарях

Странствующий рыцарь, одно из заблуждений обывателя. По совместительству — голубая мечта любой тупой пизды.
[править] «Рыцарские доспехи весили непомерно много, и рыцарь в них не мог самостоятельно залезть на лошадь»
b
Рыцарь в полном доспехе прыгает и пляшет.

Миф берёт свои корни от турнирных доспехов, которые действительно со временем всё больше утяжелялись, так как усиливались требования к безопасности. Но они нигде, кроме турнира, и не использовались. Боевые доспехи же были относительно лёгкие (в районе двадцати килограммов). И позволяли комфортно носить их в течение довольно продолжительного времени (до пары суток, естественно, при условии что такие элементы, как шлем, рукавицы/перчатки и голени по возможности снимались). Так как доспехи имели грамотную систему крепления и распределения веса, тренированный человек практически не испытывал неудобств при обращении с ними и мог не только залезать и слезать с коня без помощи пажа, но и спокойно вести манёвренный пеший бой.

Между прочим, испытывая перед покупкой боевой доспех, рыцарь нередко пробовал в нем довольно смелые вещи: например, ходил колесом или танцевал с дамой. А хули, в бою потом всякое может приключиться.

Также беспочвенен и миф о том, что упавший с седла рыцарь не мог сам встать. Вставал, как миленький, если не терял сознание от повреждений[2]. Исключение — опять же, турниры, где рыцарь действительно был запаян в броню с ног до головы, но на турнире быстро вставать после падения было и не нужно, так как падение одного из рыцарей с коня, как правило, было финальной точкой поединка. Впрочем, правила различались от турнира к турниру, иногда и мечами махались до полной отключки.

[править] «Рыцари дрались насмерть и гибли сотнями» vs «Рыцари были неуязвимы в доспехах»

Противоположный по форме и одинаковый по содержанию бред, проистекающий из двух различных веток рыцарских романов — «боевой» и «гламурной».

Хороший доспех стоил больше, чем крестьянин видел за жизнь. Так, итальянский или немецкий украшенный доспех XV века от хорошего мастера мог стоить как крепкая, зажиточная деревня. Даже простые, без какого-либо декора, но качественные полудоспехи, в которых военачальники облачали своих кнехтов, стоили в несколько раз больше годового заработка крестьянина или ремесленника. Годная, чистая сталь в те годы стоила просто нецензурных денег, а ведь тут ещё и работа… Летальность турнирного боя со временем снижалась, пока не стала стремиться к нулю (см. выше)[3]. С полевыми сражениями интереснее. Длительное время (приблизительно до пятнадцатого века) убить рыцаря в качественном доспехе[4] было весьма непросто. Отсюда популярность не фэнтэзийных мечей, но всевозможных палиц, моргенштернов, дубинок, копий, алебард и подобного: вместо малопродуктивного прорубания доспеха оглушить носителя грубой силой. Глушеная рыба шла на рынке, точнее, за выкуп, не то чтобы на вес золота, но в сравнимых порядках. Поэтому для распоследнего ратника передать подраненного противника сюзерену на предмет заработать (поскольку самому простолюдину получить с рыцаря выкуп не светило) означало шанс к хорошей жизни, а добивание такового — довольно надежные и весьма вероятно летальные пиздюли от начальства же.

Надобно заметить что сдаться в плен не рыцарю, а обычному крестьянину для рыцаря было западло. Не то чтобы было запрещено, просто сдавшийся потом становился всеобщим посмешищем: приятели — отвернутся, враги — будут насмехаться, а благородные дамы — перестанут давать. Всего этого можно было избежать …посвятив берущего в плен не-рыцаря в рыцари. Впрочем рыцари сдаваться в плен крестьянам всё же не спешили, а обычно старались дождаться появления кого-нибудь более-менее благородного на вид, и только затем выкрикнуть пожелание сдаться (если прошедший фэйс-контроль оказывался не-рыцарем, то его так и быть посвящали в рыцари). Так что взять рыцаря в плен для простолюдина было большой удачей, либо удачно оглушив и обездвижив, либо, если сказочно повезло с рожей и статью, повысив социальный статус (везло очень и очень редко, обычно рыцарь перед сдачей в плен успешно развлекал простолюдинов до прихода другого рыцаря, но учитывая то, что тогда постоянно кто-нибудь с кем-нибудь воевал, счастливчики, которым повезло, всё же находились).

Через это подавляющее большинство боевых потерь рыцарства проходило по категориям раненых и плененных, а основной причиной смерти оказывался не вражеский клинок, а воспоследовавшая гангрена (ибо до концепции антисептики в медицине оставалось протянуть буквально пару сотен лет; тот самый Львиное Сердце, каких-то десять дней агонии — и тамЪ).

С другой стороны, некоторые войны (чем особенно славились религиозно замешанные, вроде Альбигойских, и базировавшиеся на перезрелой взаимной ненависти, как например постоянно получалось у англичан с французами) велись совсем уже на другой планете не только от соображений рыцарства, но и от вполне денежной выгоды. В таких случаях ВНЕЗАПНО обнаруживалось, что если плененных и оглушенных добивать, то рыцарям следует очень meminisse mori. Ну, а с постепенным распространением сначала мощных луков и арбалетов, успешно пробивавших доспехи (битва при Пуатье до сих пор считается среди историков образцовым примером), а затем и огнестрельного оружия, выживаемость рыцарей действительно стала приближаться к таковой у легкобронированной пехоты: один рябчик — один лошадь. Что, в свою очередь, и привело к закату всей темы.

Хотя тут вопрос спорный. Во-первых, англичане натягивали лягушатников в практически каждой битве Столетней войны не потому, что их луки были уберчитерным оружием, а потому, что они умели им пользоваться. Французы, к слову, пытались перенять их тактику, но из-за тотального отсутствия дисциплины зафейлили. Обычно стрелы броню даже тогдашнего рыцаря (неговённую кольчужку, иногда с вкраплениями пластин) пробивали по большим праздникам, а потому упор делался на то, чтобы этих самых стрел запустить в врага побольше — если даже ни одна не попадет, то хоть лошадь прибьёт. Что, кстати, становилось причиной ВНЕЗАПНОЙ смерти чаще, чем меткий выстрел. А во-вторых, закат рыцарства произошел ещё до того, как европейские армии массово вооружились огнестрелом, и фактическими убийцами данного сословия выступили не пушки, а толпы грязных бородатых ландскнехтов. Первые линии, вооружённые пиками длиной 4—5 метров, без проблем выдерживали неорганизованный натиск рыцарской ватаги, а дальше в дело вступали весёлые ребята алебардисты и доппельсолднеры, нарезавшие рыцарей на шаурму. А вот уже ландскнехты действительно ушли в небытие благодаря развитию огнестрела, ну и отчасти тактики и стратегии. Вольных и буйных наёмников сначала стали добровольно-принудительно кооптировать в полки под командованием служивых королевских полковников, а потом и вовсе заменили на рекрутов, набираемых на 20 лет по принципу «одно рыло на N крестьян в деревне».

Стоит отметить, что появившиеся в позднее Средневековье швейцарские баталии пленных не брали в принципе (это было прямо запрещено уставом), что вело к дикому баттхерту благородных донов, когда ополчение конфедеративно-демократического государства из грязного мужичья невозбранно вырезало цвет нации.

Но это уже совсем другая история и совсем другое время.

[править] «Меч — вот оружие, достойное рыцаря»

Адово распеаренное клише, чьи корни теряются в веках, а именно в истории кельтов, которые поклонялись оружию. Их римско-греческие соседи главной фишкой считали копье. Меч и его разновидности — это фетиш даже не Средневековья, а в большей степени Древнего мира. Предки толерастов из ЕС пару тысчонок лет назад бегали по лесам и полям с этими самыми ковырялами наперевес и очень любили отрубать друг другу головы. Ибо доспехи в те суровые времена мог себе позволить даже не каждый саксонский или франкский вождь, а от закованных в лорику сегментату легионеров проще было бежать куда угодно, покуда цел. Руки-ноги у всех врагов почти голые — отрубай не хочу. А вот как раз в отрубании славному ковыряльнику с тяжёлым клинком равных нету. Та же байда сохранилась и в Раннее Средневековье. Трешевые скандинавские саги полны упоминаний безногих и безруких. И мечей в одной Скандинавии если не over 9000 найдено, то тысячи полторы точно.

Надо понимать, что наравне со многим другим, металлургия — наука, получившая настоящее развитие лишь в новое время. Длинный и плоский лист металла в древности мог быть либо мягким, либо хрупким, либо не совсем то и другое, но астрономически дорогим. Так любимая задротами оружейного дела «дамасская сталь», получалась сложением единожды прокованного листа пополам и повторной ковкой, процесс повторяли несколько раз, что несло ацкие трудозатраты в производстве и соответствующую стоимость готового изделия (спойлер: при всё столь же убогой эффективности против доспеха). Про булат и говорить нечего, сплавление и легирование в закрытых тиглях без точного технологического процесса по КПД сравнимо с шаманскими плясками (что не отменяет отменного качества удачных изделий). В этой вашей Японии с катанами такая же хренота, правда, там доспехов было меньше и были они хуёвее, чем в этих ваших Европах, из-за наличия отсутствия достаточного количества металла. Хотя и япошки вполне себе юзали всякие палицы-канабо, алебарды-нагинаты и секиры — даже у них меч обычно выступал как оружие либо последнего шанса, либо для боя в ограниченном пространстве.

Отсюда и легенды о древних мечах, которым сражался ещё пра-пра-прадед владельца, а то и вовсе какое-нибудь ктулху — меч был не самым эффективным, а самым дорогим и понтовым оружием. Ими не столько рубились, сколько потрясали на всяких пирушках.

Меч отлично рубит небронированную чернь, составляющую отряды копейщиков и прочий рядовой состав, им можно замечательно фехтовать, показав превосходство в скорости и мастерстве. Хороший меч даже достаточно эффективен против доспехов эконом-класса (так называемый «айзенпанцер», который немецкие юзеры заслуженно переименовали в «шайзенпанцер»). К сожалению, против соперника в миланских латах подавляющее большинство мечей работают чуть хуже лома, так как весят меньше. Логичный выход — утяжелить меч, так мы получаем сначала клеймор, коим храбрые горцы рубились не одну сотню лет, а затем и расовый цвайхендер (двуручник, он же эспадон), коими вооружают грязных бородатых ландскнехтов, — им одинаково хорошо прорубается как стена копий швейцарской баталии, так и полный доспех благородных рыцарей. Некий сумрачный средневековый хакер додумался вместо наращивания силы удара уменьшить площадь соприкосновения — так родился фламберг, меч с волнообразным лезвием. Стоил он чуть больше, чем дохуя, зато хорошо пробивал доспехи, почти в них не застревал, а при вытаскивании устраивал хирургический кошмар из-за нарезания краёв раны тонкими ломтиками аки зубьями пилы, что гарантировало смерть либо сразу от кровопотери либо попозже от гангрены. Вскоре фламберг был проклят церковью как негуманное даже по меркам тех времён оружие, а попадание в плен с такой имбой вело к немедленной казни.

В качестве альтернативы, дубины, палицы, булавы, моргенштерны, шестоперы, боевые молоты и кистени совсем чуть-чуть неудобнее для мясорубки (не так удобно блокировать, парировать и делать прочие фехтовальные трюки), но качественно иначе работают против доспехов: вместо мало осмысленной рубки железа железом наносят ударные повреждения сквозь обмундирование прямо в тело. «Труп выглядит как живой», что называется. А клевцы, чеканы и прочие боевые топоры и секиры вообще произошли от инструмента для рубки дров, то есть изначально предназначены для концентрации максимума удара на минимальной поверхности. Что очень печалило мародеров, поскольку доспехи с дырками уходили барыгам со скидкой. К тому же, всё вышеперечисленное технологически представляет собою кусок металла, не важно какого качества, тупо присобаченный на деревянную рукоятку. По сравнению с цельнокованым клинком… ну, ты понел. И если выщербина на мече для ремонта требовала наличия кузнеца и кузни (хотя бы походной), то о сохранности булавы в походе можно было не волноваться, что сделало её обязательным вторым оружием у каждого крестоносца.

Третий подход, который по понятным причинам часто упускается из вида файтерами — не рубить куда попало, а ткнуть в забрало, подмышку, под наколенник — словом, в любую щель, коих хватало. Таким образом меч приобрел явно выраженный острый конец, удлинился, облегчился и — вуаля — появилась шпага. Где-то в тех же краях и примерно в то же время сумрачные немецкие гении уже во всю штамповали тесаки и кацбальгеры (кошкодёры или потасовщики), которыми доблестные ландскнехты, одетые в доспехи ненамного хуже рыцарей, кромсали друг друга, когда бой превращался в свалку.

Вообще, историческое значение меча есть предмет постоянных срачей между разнообразными историками, реконструкторами и примкнувшими читателями фэнтези в комплекте с эльфами восьмидесятого уровня. Характерно, что где-то в совсем хорошо наблюдаемом и изученном 17+ веке, после исчезновения доспехов на поле боя (по описанным в предыдущем пункте причинам), мечи у офицеров быстро сменились на предельно облегчённые шпаги (кавалеристы, впрочем, так и остались с саблями, ибо на скаку лучше разрубить, чем проколоть, меньше шансов, что оружие застрянет в трупе). В итоге легко заметить, что по доспехам — булава, без них — шпага, без денег — копье (в отличие от всего вышеописанного не выходившее из моды вообще никогда), а меч — некий гибрид первого и второго без малейшего внимания к третьему, если не считать польский кончар или французский эсток — полутораметровую кавалерийскую шпагу. Ну, и в итоге это непонятное орудие сомнительной полезности имеет в литературе и культуре распространение куда большее, чем в истории.

[править] «Рыцари были жуткими грязнулями»
И ещё капля розовых соплей — прекрасная дама с наслаждением вдыхает амбре, которое распространяет тело рыцаря под панцирем.

Рыцари были не чище и не грязнее остальных людей в тогдашней Европе. Другое дело, что по меркам просвещённого двадцать первого века «жуткими грязнулями» тогда были вообще все.

Гадить под себя, тем не менее, было не принято. Средневековые одежда и доспехи максимально облегчали процедуру справления малой и большой нужды. В то время не было штанов в классическом их понимании, а носили так называемые шоссы, представляющие из себя суконные чулки, которые подвязывались к нижнему поясу, а в пятнадцатом веке стали сшивными (на жопе) и заимели брагет — клапан спереди (дабы не усложнять процедуру облегчения). Функцию защиты чресел от окружающего воздуха выполняли средневековые панцу, называемые «бре», которые имеют дальнего правнука, известного сейчас как семейки. Они зачастую имели длинные штанины (если это можно так назвать), которые заправлялись в шоссы. Чтоб не поддувало. Даже будучи одетым в доспех, облегчиться — дело минуты, так как доспех всегда был открыт снизу. И достаточно было приспустить шоссы на необходимое расстояние для извлечения МПХ или жопы, и можно делать дело. Открытый снизу доспех даже комфортней — так мягче сидеть верхом, а причинное место прикрыто конём и седлом с металлической пластиной. Если же воену приходилось драться пешком, то он надевал металлическую юбку до колен (или кольчугу, в зависимости от понтов, эпохи и модных веяний).

Во второй половине пятнадцатого века появился гульфик, который представлял собой… нехилых размеров стальной член (полый естественно), иногда с лыбящейся рожицей на залупе. Впрочем, чаще всего он носился в парадных целях, а не в бою — даже вкупе с появившейся позже бронезадницей он не обеспечивал такой защиты, как юбка — в щель между гульфиком и набедрениками с ташками (tassets) можно присунуть меч или копьё, что латной юбке не грозит.

Но это мы отвлеклись. Суть в том, что рыцари хоть и грязнули, но понимали, что такие вещи как дефекация и мочеиспускание в бре влекут к очень малоприятным последствиям для кожи и общего здоровья в целом и МПХ с жопой в частности. А мнение о вони рыцарей происходило от несколько других причин: анонимус, нацепи на себя плотный свитер-поддоспешник и активно помаши длинным трёх-четырёхкилограммовым ломом с полчаса под жарким палестинским солнцем. Чуешь, чем пахнет?

Во время многих военных кампаний не было просто физической возможности помыться: климат тогда был холоднее, а ведь поход запросто мог затянуться на несколько месяцев, если не больше. Понятное дело, что в такой антисанитарии жило и благоухало что угодно, и многие интересные болезни предпочитали передвигаться именно с военными лагерями.

[править] «Рыцари не стирали одежду подолгу»

Этот миф верен, но лишь отчасти. Дело в том, что в средневековье не стиралась только верхняя одежда. А давно ли Анонимус стирал свой верный пуховичок? Нижняя, которая представляла из себя камизу (рубаха) и бре (трусы-семейки), стиралась по возможности часто. К тому же в рыцарской среде был популярен институт обетов — эдаких священных христозных клятв, которые рыцарь, раз уж дал, то обязан был держать оговорённый срок и никак иначе (гнилые отмазки типа: «да я был бухой в драбадан»; «да она просто обещала мне дать, и только поэтому я…» — не канали). Разумеется, рыцари отнюдь не давали фундаментальных обетов за редким исключением, чаще всего клялись определённое время (пятнадцать суток) или до определённого события (пока не помогу пятидесяти старушкам перейти дорогу, пока не трахну трёх драконов) носить какое-нибудь пафосное прозвище, не бриться, не стричь ногти, не мыть тело, не бухать винцо, короче, всячески стеснять себя, но не глобально.

[править] «У рыцарей была железная дисциплина»

Перпендикулярно. Мы все помним из учебника по истории, что у рыцарства не было чётких прописных уставов и не было единой организации, которая бы за ними следила. Зато было понятие равенства и сюзеренства. Равенство изначально подразумевало, что все рыцари равны между собой, а правит ими только достойнейший из равных (обычно это король; редкие, по преимуществу книжно-романные паладины иногда замахивались либо на Б-га, либо на абстрактную высшую справедливость). Сюзеренство представляло из себя иерархию подчинения, известную нам со школы: «вассал моего вассала не мой вассал»[5]. Первое и второе привносило в обычную жизнь рыцарства такие весёлые дебаты на тему что, кто и как должен делать, что порой походный лагерь превращался в знатнейший балаган.

Точнее, в такой балаган превращался каждый походный лагерь, кроме тех редких случаев, когда большой пахан оказывался мощным, как бык, надежным, как трах, и резким, как понос. Крупных фигур подобного масштаба история со времен Ричарда I не знала.

Доставляли такие отдельные пункты сюзеренства, как максимальная длительность похода (после чего вассал мог с чистой совестью съебать нахуй оставив своего сюзерена одного в чистом поле), минимальное количество дружины, которую вассал обязан привести по первому зову сюзерена, жёстко установленное количество девственниц, поставляемых ко двору сюзерена на праздники и прочее. Причём, по понятиям Средневековья, эти нормативы не стоило превышать, даже если вот именно сейчас очень надо для дела, и вассал сам не против — ибо тогдашнее обычное право легко могло обязать его в будущем делать то, что он сделал однажды из чистой любезности[6]. Gopnique-age, чего ж вы хотите.

Из-за этого был проёбан не один десяток битв и походов.

Рыцарь олицетворял собой идеал средневекового понимания мужественности, то есть ходил петух петухом (нет, дети, не тот, а весь из себя такой гордый красава), играл мышцой перед бабцами, раздувал ноздри и опять же играл мышцой перед мужиками, мимикрируя под бычару. Такой рыцарь не мог ни в коем случае позволить себя затмевать тем, кто по рангу был ниже его хоть на полмиллиметра, он всегда хотел быть самым-самым отчего дико фалломорфировал при угрозе своим иллюзиям. По этой причине сборы феодальных лордов, имеющих под командованием большие армии для определения, кто же поведёт всю эту ораву гордого мужичья в железе, превращались в конкурсы по фаллометрии, в которых аргументом порой становился меч и были реальные жертвы, отчего страдала политическая успешность предприятия (не все хорошие генералы — хорошие фехтовальщики, и наоборот).

Алсо, часто феодалы выбирали какого-нибудь авторитетного старого пердуна со стороны, который, может, уже и сам забыл, когда в последний раз садился на коня, но зато в молодости эпично насовершал, и Анон помнит. Такому старпёру рыцарям было не в падлу кланяться и слушаться его без урона для своей опухшей чести. Что и приводило иногда на вершину людей взрослых, умудренных опытом и не стеснённых недоёбом, либо, по крайности, умных манипуляторов, руливших всем из-за спины старого маразматика.

Одна из причин, кстати, почему многие рыцари предпочитали молиться Деве Марии — она не мужик, перед госпожой не ущербно для ЧСВ на коленях стоять, в то время как перед самим Б-гом некоторые железнолобые чувствовали себя неуютно.

Стоит также добавить, что для решения проблем с дисциплиной и были созданы рыцарские ордена. Тем не менее, слово «строй» большинству рыцарей было неизвестно в принципе — верхом боевого искусства была атака клином или свиньёй, что есть почти одно и то же. Чего до поры до времени хватало, пока приходилось иметь дело с толпой оборванцев, которых сюзерен вчера собрал с полей и отправил на войну. Понятное дело, что в половине случаев такое воинство разбегалось от одного вида приближающихся конников, а вот когда за дело взялись швейцарцы, рыцари соснули с проглотом.

[править] «Рыцари странствовали и воевали в одиночку»

Не будем об оруженосце (одном или нескольких), без которого рыцарь — как современный гендиректор без секретарши. Нормальный рыцарь поставлялся в комплекте с так называемым «рыцарским копьём». Куда входили он, оруженосцы, пажи и от пары-тройки до нескольких десятков конных и пеших, лучников и бойцов, с конным сержантом во главе. Количество исходило из понтогонных и финансовых возможностей рыцаря, так как одоспешивал, вооружал и платил им денежку начальник из своего кармана.

Это «рыцарское копьё» — большая заноза в заднице историков, так как в описаниях многих битв того времени тогдашние графоманы-летописцы любили указывать не количество людей в целом, а количество «копий». Учитывая неоднородность и разброс в количестве людей в копье, посчитать, кого и сколько там взаправду было, становится архигеморройной задачей.

Тем не менее, образ странствующего рыцаря-одиночки был весьма любим авторами рыцарских романов (в том числе, средневековыми). Причины видимо те же, что и «копья» — простолюдины за людей не считались и «в одиночку» на самом деле означало, что благородного рыцаря не сопровождал никто из дворян, и даже оруженосец и тот был не эсквайер, а смерд. Благо, что ситуация когда рыцарь путешествующий «в одиночку» ВНЕЗАПНО что-то приказывает своему слуге отнюдь не редка. Да и публика в те времена ещё имела возможность наглядно убедиться в том, что герой рыцарского романа отличается от обычного рыцаря так же, как Индиана Джонс — от среднестатистического археолога. Сегодня же образ из рыцарских романов для обывателя является чуть ли не единственным источником сведений о сабже, а вот культурно-исторические нюансы потерялись, из-за чего и появился данный миф.

Разумеется, рыцари-одиночки без «копья» и вообще без нихуя, кроме доспеха и лошади, — вполне себе реальная историческая фигура в определенные периоды в определенной местности. Но они обычно предпочитали если и странствовать, то собравшись ватагой, порой весьма немаленькой, ибо заниматься основным источником пропитания в путешествии в одиночку — как-то совсем напряжно.

[править] «Засилье рыцарей и тысячные армии рыцарей»

Миллионы, что уж там. Количество рыцарей по отношению к остальному населению было ничтожно («Аванта», например, приводит число в 2750 рыцарей на всю Францию и Англию вместе взятых, по состоянию на тринадцатый век). Многотысячные армии тех самых рыцарей присутствуют только в больном воображении людей, насмотревшихся Властелина колец. Даже в такой величайшей битве того времени, как битва при Азенкуре, при численности французского войска в более десяти тысяч лягушатников количество рыцарей не тянуло и на полторы тысячи благородных рыл. И это ещё по смелым оценкам.

И пусть в войске их был мизер, рыцари являли собою тузы в колоде, самый мощный род войск — бронированную тяжёлую кавалерию, вместе с сержантами составлявшую основу любой средневековой армии. Гораздо более многочисленная пехота — простолюдинные кнехты, как ближнего боя, так и стрелки — в полевом сражении была вспомогательной силой, зато оказывалась очень полезной при штурме повсеместных тогда замков. Но удар разогнавшегося клина рыцарской кавалерии был самым страшным видом уничтожения вплоть до изобретения огнестрельного оружия и тактики пехотинцев держаться твёрдым строем с выставленными пиками. Несмотря на то, что фаланга была придумана ещё древними греками и усовершенствована чуть менее древними римлянами, в Тёмные Века недисциплинированные варвары её успешно проебали (по сути, стена щитов в более-менее приемлемом виде сохранилась только у тех народов Европы, у которых конная дружина так и не смогла окончательно вынести с поля боя пеших ополченцев — на Руси, в Скандинавии и т. п.). Восстановлена была пикинерская тактика только у шотландцев к четырнадцатому веку. Хитрые чехи в то же время использовали ещё более лобовой вариант — ставить мобильные стенки из телег, нагруженных всяким хламом, снабжённых бойницами для пальбы и скованных цепями. Кавалерийский набег натурально вынужден был распихать своими тушами вагенбург, чтобы добраться до подлой черни.

Известно охуенное количество битв, где гибло только простонародье. Нет, рыцари тоже рубились, но у этих было не всегда принято убивать друг друга (плохой тон, однако, потрошить собрата, благородного дона), всё больше старались либо оглушать врага, либо брать в плен. Чернь тем более старалась рыцарей не убивать. Пленников, как упоминалась ранее, не брали только уж в совсем непримиримых холиварах, в случае народных восстаний, да и, в частности, себе-на-уме швейцарцы, не имевшие своих рыцарей и вообще не слишком богатые, чтоб ещё пленных кормить (швейцарский законодательно [!] закреплённый обычай не брать пленных послужил причиной обоюдной взаимной ненависти с рыцарями, а потом и с другими илитными видами войск позднего средневековья, чуть подробней тут). К слову, многие битвы того времени заканчивались не уничтожением, а поражением противника, то бишь кто первый побежал — тот и лох, так что довольно часто потери в принципе были небольшими. В распиаренном в этой стране ещё в бородатые 30-ые Ледовом побоище из 10—12 тысяч немцев полегло всего 400, из них рыцарями были только 20. И ведь даже в летописи ордена эта битва признаётся полным и тяжёлым поражением ордена, после которого многие воины спасались бегством.

Ещё одним фактором, сдерживавшим рост количества рыцарей, было крайне низкое количество лошадок, достаточно сильных и выносливых для рыцарских утех. В отличие от железяк, которые могли быть подобраны с трупа либо достаться по наследству, лошадку приходилось растить самому либо покупать за серьезные деньги. При этом служила она недолго (попробуй потаскай на горбу железного человека да побегай с ним галопом), легко ранилась, ни для каких других дел не годилась. Не случайно путешествовали рыцари обычно на рядовых конягах, а боевой конь отдыхал под попоной.

Последний, но далеко не самый маловажный фактор — социальный. Ближе к веку двенадцатому—тринадцатому благородные доны осознали свою ылитарность и кого попало в свои ряды пускать перестали. Да и землицы свободной в Европе уже на всех не хватало, попытки же отобрать её у соседей редко кончались хорошо. Правда, в Испании был распространен особый вид дворян-нищебродов — десдичадо (лишенный наследства), у которых кроме ЧСВ за душой не было совсем ничего. Несколько позднее выпуск их лицензионных копий — шляхтичей — наладили и в Пшекии.

[править] «Рыцарь должен быть в латах»

Большую часть времени существования рыцарства использовались кольчуги, а латы стали эволюционировать из наручей и поножей, носимых с бригантиной, которая на Руси называлась куяк, а в Монголии — хуяг. Бригантина — это жилетка из пластин под сукном типа бронежилета, до Столетней войны малораспространённая. В результате Столетней войны, когда выяснилось, что стрела из двухметрового лука, выпущенная здоровым амбалом (знаменитые английские лучники), легко пробивает двойную кольчугу, бригантины стали дичайше котироваться. Строго говоря, стрелы не пробивали кольчуги, но длинный, иглообразный наконечник проходил внутри колец и, на расстояниях менее 30 метров, прокалывал поддоспешную одежду, о пластинку бригантины игла обычно ломалась, поэтому в 15 в. иглообразные наконечники стали вытесняться ромбообразными.

Более того, настоящие полные латы (full-plate) были широко распространены чуть более ста лет — с конца XIV века примерно до середины XVI. Позднее же их носили не столько простые шевалье (рыцари), сколько высшая аристократия и жандармы (тогда ещё не полиция, а королевская гвардия), в то время как не сильно родовитые дворяне вместо посвящения в рыцари стали идти в кирасиры и рейтары, где полного доспеха не носили, а то и вовсе офицерами в пехоту.

Первыми превратить наручи и поножи в латы, дополнив их набицепсниками и набедренниками додумались в Испании с Португалией ещё в конце XIII века. Что никак не впечатлило прочую Европу, поскольку для конной сшибки двух всадников с копьём и щитом вполне хватало кольчужного доспеха, и даже простые наручи с поножами мало кто носил. И только Столетняя Война породила высокий спрос на тогда ещё неполные латы и бригантины, которые стали быстро эволюционировать. Ко времени подвигов Жанны д’Арк, комбинация ручных-ножных лат и бригантины успела проэволюционировать в полный доспех. Правда, сказать, что именно фулл-плейт поспособствовал подвигам Жанны, не получится, потому что немалая часть рыцарей при её жизни вместо новой и дорогой импортной латной кирасы продолжала носить бригантину отечественного производства.

В производстве фулл-плейтов изначально лидировала Италия, производившая округлые гладкие латы, а вслед за ней тогда ещё с отставанием шла Германия с её грубой угловатой бронёй. В других же странах полные доспехи вплоть до заката эпохи рыцарей не производились, и лишь в середине-конце XV века, в разгар Высокого Возрождения, в Англии с Францией всё же научились делать собственные фулл-плейты. Безусловное лидерство Италия удерживала, пока в Германии не появились гатишные латы, и уже итальянцы стали подражать германским доспехам.

Таким образом, символ средневековья — Gotische Rüstung — был современником Колумба, первых шпаг (не хуёвых классических булавок, а фактически настоящих полуторных мечей, отличающихся от обычных полуторников сложной гардой, позволяющей не ссать за свои пальцы и без латной перчатки) и пистолетов Леонардо да Винчи. Готические латы были доступны в основном рыцарям Центральной Европы. Подавляющая часть благородных испанских и португальских донов из-за бедности[7] могла позволить себе купить фулл-плейт лишь отправившись вслед за Колумбом, да и то если очень повезёт (Кортесами становились отнюдь не все). Да и в Польше такие доспехи были доступны в основном магнатерии, а немалая часть шляхты вместо лат перебивалась кольчугами и бехтерцами. Впрочем, с позднее возникшей гусарией всё было точно так же — даже неполный «рейтарский» доспех крылатого «товарища» мог позволить себе в лучшем случае один из десяти исполчённых дворян. В Богемии с ценами на германский фулл-плейт обстояло значительно лучше, так как она официально входила в Рейх, была важным торговым центром (своя соль, серебро и железо), не говоря уж о близости Нюрнберга и Аугсбурга. Относительно неплохо с доходами дворян обстояло в Англии, правда, там готичный германский фулл-плейт могла себе позволить лишь высшая аристократия, но тем не менее доход простых рыцарей всё же позволял купить недорогой полный доспех итальянского производства (дорогие итальянские фулл-плейты по понтам и ценам не уступали германским) или заказать что-нибудь в этом духе у своих кузнецов (получив на выходе что-то вроде изделия китайского автопрома).

[править] «Крепостной, ставший рыцарем, получит вольную»

В целом, это действительно правда. Но только не при Первом Рейхе (Хайлигеc Рёмишеc Райх, прозванный Наполеоном «не-Священная не-Римская и не-Империя»[8]), там он и дальше оставался крепостным, даже получив заветную приставку «фон», герб и прочие дворянские атрибуты, юридически считаясь крепостным своего сюзерена, и вливаясь в особое странное сословие именуемое Ministeriales — это как примерно мамлюкские султаны и эмиры Египта и Сирии, юридически остававшиеся рабами, даже ставши полноправными монархами.

[править] «Порох положил конец рыцарству»

Очень распространённый миф, который форсился аж самим дедушкой Энгельсом (желающие читают, например, статьи «Армия» и «Пехота» из пятого тома собрания сочинений). Как и остальные, не имеет с реальностью ничего общего.

Первый «звоночек» прозвенел для рыцарей во времена Столетней войны, когда призывная армия английских йоменов довольно удачно нашпиговывала стрелами французскую элиту[9]. Второй — гуситские войны, когда набравшую разбег кавалерию тормозили стачкой из крестьянских телег (кстати, именно в них огнестрельное оружие впервые нашло широкое применение). Окончательно рыцарству как наиболее мощной ударной силе положила конец швейцарская братва, освоившая построение пикинёров, быстро распространившееся по всей Европе. Именно с этого времени в армиях начинают прибегать к услугам разнообразных наемников — от уже упоминавшихся швейцарцев до ландскнехтов.

Ручное огнестрельное оружие того времени (гаковница и пищаль) отличалось от арбалета в лучшую сторону только дешевизной производства и простотой освоения, но никак не пробивной силой — дорогие образцы доспехов пробивались лишь по нормали и с расстояния в несколько десятков шагов, — и к тому же заметно проигрывало по точности.

Ещё раз: рыцарям положили конец наёмные роты и баталии. А уже им положили конец абсолютистские государства, которым удалось наёмников сначала застроить, а потом вовсе заменить послушными чел-овеками под названием рекруты.

[править] Немного копипасты от Сапковского


[править] На сегодняшний день

b
Много рыцарей от Nightwish. Тысячи их!!!11

Анонимус знает, что образ рыцаря весьма популярен в кино, музыке, литературе и тому подобном тп-контенте. Не перечислить всех книг, написанных о славных рыцарях, ибо тысячи их, и всем похуй! Из доставляющих можно упомянуть «Айвенго» Вальтера Скотта, «Чёрную стрелу» Стивенсона, «Белый отряд» Артура Конан Дойля, «Хитроумного идальго Дона Кихота Ламанчского» Сервантеса, а также жутко длинный (но того стоящий) роман о рыцарстве «Дитя всех Святых» Намьяса. Ну и, конечно же, «Янки при дворе короля Артура» Марка Твена — отличный стёб над рыцарскими романами и вообще всеми сказками о «прекрасном средневековье». Развелось рыцарей и в жанре фэнтези — например, в этой ихней «Песне льда и пламени» 100500 разных рыцарей, и, ЧСХ, это в основном не полудины, а вполне реалистичные бронебыдловипы.

Фильмов о рыцарях славных также снято немало. Примером может тому служить стопицот экранизаций легенды о короле Артуре. Например, «Excalibur» Джона Бурмана. Всем к просмотру обязателен. Также стоит упомянуть «Царство Небесное» со сферическим Орландо Блумом (шлик-шлик-шлик), а также множество экранизаций истории Жанны Д´Арк. После этого рекомендуется принять дозу «Монти Пайтон и Священный Грааль» и их же «Джабберуокки», развенчивающие мифы о благородном средневековье чуть менее, чем полностью.

Алсо, куда же без эпичного стеба «Пришельцы» с Жаном Рено в образе благородного средневекового рыцаря со всеми вытекающими, а также его оруженосца, попавшего в современную Францию (а в адаптации этого фильма для обитателей Пиндосии — в дикий современный Пиндостан же)? И хватит уже.

Образ паладина, нещадно эксплуатируемый всякими варкрафтами и другими играми, нагло скопипизжен с рыцарских идеалов.

К рыцарским идеалам (доблестям) относят:

  • мужество
  • верность
  • щедрость
  • благоразумие
  • чувство чести
  • вольность
  • умение грабить корованы

Если у вас не получается быть рыцарем ИРЛ, то можно побыть им в компьютерных играх. Почти во всех RPG присутствует класс «рыцарь». Например, в «Heroes of Might and Magic» можно невозбранно порулить рыцарским замком, а во всяких «Готиках», «Обливионах» и тому подобных играх — вжиться в роль. Наиболее реалистичной игрой можно назвать «Mount & Blade», который по сути является симулятором сферического дикого рыцаря в естественных условиях. Но мы-то знаем, что большинство предпочитает быть в играх не рыцарями, а ворами, бродячими магами, орками и тому подобной шелупонью.

[править] Рыцарь в представлении духовной девы

«Рыцарским поведением» определенная часть женского контингента называет лютый, бешеный флюродрос всему слабому полу на основании его слабополости, принципиальное неприменение ББПЕ при одновременной силе духа и умении постоять за себя и всех женщин в радиусе 9000 километров. Ошибка здесь кроется в том, что, хотя рыцари и в самом деле могли въебать по первое число чужому феодалу, грабящему корованы и насилующему женщин на их территории, они при этом сами были сферическими феодалами и вели себя точно так же на территории вражеской, то есть по всему глобусу за пределами своего владения. Да и право первой ночи какбэ не сапожники придумали.

Дама сердца рыцарем и вправду выбиралась одна, и ей действительно посвящалась туева хуча стихов и подвигов, но секса при этом обычно не было.

Наиболее распространенными вариантами дамы сердца были:

  • Какая-нибудь дама, которую рыцарь вообще никогда не видел, но слышал, что она красавица. Такую даму рыцарь мечтал трахнуть, но абстрактно, как сейчас многие мужики мечтают трахнуть какую-нибудь Пенелопу Круз или анимешную девочку.
  • Жена сюзерена. Во всеуслышание объявить своей дамой сердца жену сюзерена было неплохим способом порадовать начальство. Это как бы подтверждает то, что трах исключался по определению, зато, глядишь, польщенная дама когда-нибудь словечко замолвит или розочкой со своей груди публично одарит.

А вот с кем половой ебли было много, так это со всеми привлекательными крестьянками в округе. Дама же сердца была этакой острой приправой, чтобы не скучать и чтобы было за кого бить ебало соседним рыцарям. Это же прокачка боевых навыков (а ведь без этого дела военному во все эпохи — никак).

Собственной же жене (которая абсолютно точно не могла быть дамой сердца, во всяком случае после свадьбы) рыцарь ничтоже сумняшеся бил морду по всякому поводу или настроению.

Распространено заблуждение, что, отправляясь в поход, рыцарь надевал на любимую пояс верности. В действительности же пояс верности можно было носить очень ограниченное количество времени, и они были популярны в ограниченный промежуток времени у богатой знати пятнадцатых-шестнадцатых веков. Ни о каких «надел сабж и уехал в поход на три года и три месяца» речи быть не могло, у дамы в этом случае практически гарантированно сотрётся пизда и наступит заражение крови. Кроме того, ничто не мешало даме за отдельное вознаграждение приобрести у мастера дубликат ключа от пояса. Поэтому пояса верности использовались в основном для того, чтобы напавшие на замок в отсутствие хозяина не заюзали его супругу насильно по прямому назначению.

Так что смиритесь, бабоньки, мужу вы и тогда нихуя не нужны были. Впрочем для этого есть и другие рыцари.

[править] Рыцари в интернетах

Основная статья: Internet White Knight
Whiteknight.gif

Несмотря на то, что сабж был перебит ещё в средневековье восставшими крестьянами, арабами, крепнущими наёмными армиями и друг другом, рыцарей всё ещё можно встретить в главном заповеднике фриков — интернете. Нет, не в виде упоротых ролевиков, дивнюков или геймеров-задротов (точнее не только в этом виде).

Существует ещё один вид сетевого рыцаря, по своим повадкам дивно схож с пиздолизом. От пиздолиза обычного отличается тем, что, начитавшись средневековых уебанских баек и высеров современных деятелей, выйдя в сетевые просторы, налево и направо размахивает побитыми молью клише о кодексе чести, вышеупомянутых рыцарских идеалах, добре и справедливости, какой-то мифической морали и правилах этикета.

Ввиду бесконечной убогости и древности данных шаблонов, запросто сливает любой мало-мальски интеллектуальный спор, одерживая вины только над самым тупорылым быдлом, и, из-за предсказуемого поведения, может выдать ведра еды даже самому толстобокому троллю. Часто попадается на форумах, посвященных истории, литературе, ролевым играм etc, а также Всекте. Легко опознается по придурочному аватару, изображающему мегабрутального паладина в ауре б-жественного света, псевдоинтеллектуальным пафосным стихам и цитатам в подписях или инфе о себе, а также возвышенными, полными ОБВМ речами.

Легко детектируется тем, что встает на сторону какой-нибудь бабенки, которую «беспардонное быдло» имеет наглость обижать. Сетевым рыцарем не учитывается уместность и причина наездов «быдла» на мокрощелку, любые доводы парируя фразочками типа «Мужчине так себя вести не положено» и «Дама всегда права по определению». IRL же это чудо с 99,9% вероятностью представляет собой типичного девственника-задрота, строго воспитанного бабушкой или мамой и начитавшегося вышеупомянутых книг. Итог — восторженное отношение к пелоткам сыграет в будущем свою роль, умножая на ноль шансы данного индивида на спаривание с самкой и продолжение своего рода, что несет явную пользу генофонду, естественным путем очищая его от имбецилов.

[править] Галерея

[править] См. также

[править] Примечания

  1. Правда, стоит заметить, что в духовно-рыцарских орденах обычно давали обет безбрачия, а вовсе не целомудрия, так что в действительности все было не так, как на самом деле, но официально конечно да, никаких блудниц.
  2. А этот исход был нередок, поскольку падение внутри двадцатикилограммового куска железа с высоты 2 метра после мощного удара копьём (или другим колюще-режуще предметом) не очень способствует сохранению ясности разума
  3. В исторических хрониках, по которым Вальтер Скотт писал своего «Айвенго», пишется примерно «…всего на турнире умер от ран один рыцарь и задохнулись от жары в своих доспехах пятеро».
  4. Вовсе не железного истукана, кстати: латный шлем и броня на критических зонах + кольчуга, современные бронежилеты устроены похожим образом.
  5. В действительности, конечно, всё было не так страшно, ибо это правило железно работало только недолгое время во Франции, в общем же случае право короля укоротить на голову любого умника, со шпорами ли, без шпор, под сомнение не ставилось.
  6. Впрочем, аналогично вели себя и директора колхозов в Советском Союзе: в особо урожайные годы избыток овощей мог быть просто похоронен, дабы на следующий год не получить заведомо обречённый план по итогам успешного предыдущего
  7. Причина оной заключалась в том, что хитрый план «отберём у индейцев много золота и станем богатыми» внезапно не сработал. Оказалось, что если денег в стране стало больше, а товаров больше производиться не научились (до полноценного капитализма благородные идальго не додумывались ещё несколько столетий), то просто вырастут цены, а гешефтмахеры из стран, не осчастливленных серебряными рудниками Потоси, быстренько затопят местный рынок своей дешёвой продукцией.
  8. В лучшие дни (X—XIII вв.) Sacrum Imperium Romanum действительно могла считаться настоящей Империей и вообще претендовала на весь Запад. Однако после гибели Штауфенов сраная Гермашка покатилась известным маршрутом, Люксембургам и Габсбургам их собственный домен, где они были самодержцами, был дороже собственно германских земель, где на них плевать хотели. Обязательную коронацию в Риме, без которой германский король не мог стать римским императором, Золотая булла отменила. После Вестфальского мира 1648 держава окончательно превратилась в фейк, так что в XVIII веке вассал Империи Фридрих II Гогенцоллерн в хвост и гриву лупил жёнушку своего сюзерена Марию-Терезию Австрийскую, и никого это не удивляло. И не могло удивлять, поскольку Федя лупил Марусю не в качестве курфюрста Бранденбургского, а в качестве короля Пруссии, которая в Империю не входила. А в качестве курфюрста он вполне так спокойно мог слать представителей на заседания рейхстага. Да, вот такой пиздец творился. Наполеон же попросту отменил Священную империю одной бумажкой, вынудив Франца II титуловаться императором Австрии. Так-то!
  9. В тот раз рыцарей спасло неожиданное появление посреди войны стали — доспех из неё не пробивался железным наконечником стрелы, а делать наконечники из стали было дороговато для простых сельских пареньков.

[править] Ссылки