Личные инструменты
Счётчики
В других энциклопедиях

Фантастика

Материал из Lurkmore

Перейти к: навигация, поиск
«

Я не пытаюсь описывать будущее, я пытаюсь предотвратить его.

»
Рэй Брэдбери
 
Научная фантастика такая научная

Научная фантастика такая научная

Cosmosslut.jpg

 

Фантастика — сорт литературы и кина, основанный на звездолётах, ОБЧР, машинах времени и неизвестном. Некогда доставлявший стараниями ремесленников сейчас в основном мутировавший в б-гомерзкое тоскливое дерьмо. Наилучшие образцы рядом нердов возводятся в степень культа.

Содержание

[править] Зарождение жанра

До сих пор не удаётся ни выяснить однозначно имён отцов-основателей, ни даже дать внятного определения самому жанру, хотя элементы фантастики встречаются ещё в произведениях, которым сто лет в обед. Главным виновником вакханалии есть основания считать усатого английского дядьку Герберта Уэллса, без зазрения совести напридумывавшего сюжетов, которые кормили бы менее оперативных товарищей ещё много-много лет. Хотя до него был ещё Жюль Верн, который не только капитана Гранта искал, а ещё и захватывал мир на вертолёте, плавал на подводной лодке, стрелял газовыми снарядами из суперпушки, летал из неё же на Луну и выселял миллионеров на океанские лайнеры. А ещё раньше был Фрэнсис Бэкон, отец современной науки и технократизма, в «Новой Атлантиде» (XVI век) снабдил поселян высокотехнологичными девайсами, включая магнитофон, подлодку и прочее… ну ты понел. При желании к фантастике можно причислить и Франкенштейна, и готический роман, и качественную российскую музыку, но, скорее всего, в этом нет нужды.

[править] Классификация произведений

Классификация произведений, так или иначе причисляемых к фантастике, обычно становится поводом для холиваров а-ля «Желязны — НФ или фэнтези?» Осложняется ситуация тем, что в среде поклонников научной фантастики ценителей фэнтези зачастую считают неполноценными любителями сказочек. Свою лепту в разрастающуюся проблему внёс, не успев зародиться, киберпанк.

При всей условности деления, среди тонн дёгтя и капли мёда всё же можно выделить несколько направлений.

[править] Собственно научная фантастика

«

Знаете, прочитав достаточно научной фантастики, вы прочитаете обо всём как минимум один раз.

»
HPMoR

У данного жанра давно отпала потребность в прилагательном, и тем не менее, любую эпопею с бластером и восстанием машин заведомо причисляют к НФ. Научной такую фантастику продолжают называть, даже если автор опуса из всех «наук» имеет понятие разве что о саентологии.

[править] Основные направления

Любимыми мотивами авторов «научки» являются:

  • Космические путешествия (космические оперы). Понять истинное очарование этого словосочетания может лишь тот, кто в своё время мечтал о принцессах Лее или Лианне (Э. Гамильтон «Звездные короли»).
  • Контакт. Зачастую представлен в произведениях предыдущего типа. Однако не всегда «Космическая гончая» сталкивается с искомой хуйнёй — бывает и так, что починяющий примус смиренный обыватель и без всякого космоса находит приключений-на-свою-жопу. Развитие событий во многом зависит от благоразумия героев, намерений мыслящих саламандр и предпочитаемого автором типа веществ (М. Лейнстер «Первый контакт»). Постсингулярный вин — «Глубина в небе» Вернора Винджа и «Ложная слепота» П. Уоттса.
  • Путешествия во времени. У тех, кто не налюбовался Леей, остаётся Алиса Селезнёва. Более сосредоточенные любители фантастики задумываются о таких вещах, как парадокс дедушки (путешественник возвращается в прошлое, где убивает собственного дедушку), парадокс бабушки (вместо бессмысленного убивания предка путешественник внедряет в него свой набор хромосом). Наиболее абсурдистский в этом плане — рассказ Р. Хайнлайна «Все вы, зомби» (он же «Уроборос»). Очень опасный (для автора) жанр, поскольку написанные в нём произведения, не имеющие логических проколов, можно пересчитать по пальцам. Классика жанра — «И грянул гром» Брэдбери и «Седьмое путешествие Ийона Тихого» у Станислава Лема. Одно из наиболее логичных произведений (содержит, можно сказать, псевдоматан по теме) — каноничный «Конец Вечности» Азимова, а однозначный вин на поприще НФ-лулзов в рамках данной темы — «Фантастическая сага» Гаррисона. Основателем жанра считается Герберт Уэллс с его «Машиной Времени» (первоначальное название — «Аргонавты Времени»).
  • Альтернативная история. Жанр измышлений на тему «а вот если бы история пошла не так, а эдак». В жанре есть свои шедевры — к примеру, каноничный роман любителя веществ Филлипа К. Дика «Человек в высоком замке», а также околостимпанковские вещи Г. Гаррисона («Да здравствует трансатлантический туннель», «Запад эдема»). В этой стране, к сожалению, пишется поцреотами и либерастами разных сортов, поэтому состоит из политического срача на 95%. К примеру, есть целая категория авторов, считающих, что если бы союзники не выиграли войну, мы сейчас пили бы баварское вместо клинского (А. Лазарчук «Все, способные держать оружие»). Однако поцреотов на данный момент намного больше. Очень часто эта жуть сочетается с хронооперой про попаданцев.
  • Восстание машин. Один из наиболее нещадно эксплуатируемых сюжетов, к тому же заставляющий хомячков лишний раз радостно поволноваться — ещё бы, ведь сами себе могилу роем! А идиотов — вести себя враждебно по отношению к микроволновкам (Р. Шекли «Страж-птица»). Диаметрально противоположные сюжеты, в которых роботы внезапно начинают любить и страдать, немного смягчают обращённый против микроволновок гнев (Цикл рассказов и романов А. Азимова о роботах). Основатель жанра, «R.U.R.» К.Чапека — сразу и то, и другое. С него и пошло гулять по миру слово «робот» (которое в переводе с языка Гашека почти значит «работник») в его современном значении.
  • Мутации и генная инженерия. Внезапно, про мутантов и достижения генной инженерии. Сюжеты разнятся от тяжелой судьбы не-таких-как-все и превозмогания (Эндрю Никкол, «Гаттака»(где, кстати, страдают и превозмогают как раз обычные люди), до открытого противостояния (Дж. Уиндэм «Куколки / Хризалиды», Дейв Волвертон «На пути в рай»).
  • Параллельные миры . Истории о том, что параллельно нашему есть ещё и другие миры, по которым и путешествуют (реже просто контактируют) герои. Два основных подвида: миры, похожие на наш (вплоть до наличия двойников героев), но несколько отличающиеся (К. Саймак «Кольцо вокруг Солнца»), и самостоятельные миры (А. Азимов «Сами боги»). Старик Уэллс и тут в первых рядах: роман «Люди как боги» 1923 г.
  • Большой пиздец. В представлении не нуждается. Особо драматичны произведения, в которых чума на все ваши дома — вина одного-единственного человека («Адам без Евы» Бестера).
  • Постапокалиптика — про то, как люди и мутанты живут и выживают после Большого Пиздеца. Миры напоминают новое Средневековье с распадом на небольшие поселения, децентрализацией власти и дикой моралью.
  • Утопия и Антиутопия. Первое описывает некий идеальный мир и его устройство: внезапно Т. Мор «Утопия», «Мы» Замятина, «Туманность Андромеды» Ефремова, мир Полудня Стругацких (но только по отношению к этому глобусу). Второе, соответственно, — некий мрачный уродливый мир, обычно тоталитарный и чаще всего с политическими аллюзиями: «1984» Оруэлла, «О дивный новый мир» Олдос Хаксли, «Мы» Замятина, «Час Быка» Ефремова, «Град Обреченный» и «Гадкие лебеди» АБС, «Родной мир» Гаррисона, «451 градус по Фаренгейту» Брэдбери. Зачастую антиутопия показывает оборотную сторону той же утопии, ибо «что немцу хорошо, то еврею — холокост».
  • Исследования. Как можно понять, рассказывается о столкновении с неким неисследованным объектом/явлением, которое в процессе и изучается (М. Лейнстер «Данайцы, дары приносящие» или А. Кларк «Свидание с Рамой»).
  • Повседневность. Обычная жизнь обычного космонавта/хрононавта и т. д. Ну, то есть обычная для того фантастического мира и необычная для читателя (Дж. Уайт «Космический госпиталь», тот же Лем со своей никого не оставляющей равнодушным серией про астронавта, а также пилота и навигатора, Пиркса).
  • Религиозные события. В географических рамках католицизма снимаются фильмы по идеям сборника еврейских сказок, в которых как бы неназойливо показывают как надо правильно жить. Или же троллинг религии разной толщины, вроде «Иов или осмеяние справедливости» и «Если это будет продолжаться…» Хайнлайна.
  • Киберпанк — фантастика про электронику, киборгов и продажную девку империализма — кибернетику. Именно этот жанр на некоторое время вдохнул жизнь в агонизирующую фантастику, поразив юные умы и убедив на некоторое время ньюфагов, что матан — это круто. Однако двух с половиной писателей оказалось недостаточно для того, чтобы закончить покорение рынка эффектным фаталити. На данный момент киберпанк находится в стадии debilis vitae, что, впрочем, не так уж удивительно, учитывая закон Старджона.
  • Стимпанк — ретрофантастика на тему «а если бы технологии развились иначе». По сути, тот же киберпанк в плане социальной системы и героев, только без виртуальности, нейрошунтов, хакерства, киборгов и прочей атрибутики. Вместо них — дирижабли, паровозы, шагоходы и прочие жюльверновские извраты, а также костюмчики в духе Викторианской эпохи. Правда, вскоре выяснилось, что большинство авторов жанра собственно паровые двигатели игнорирует, а то и забирается глубже в XX век. Для совсем уж неформатных выдумали ярлык «дизельпанк». Это уже 30-е годы XX века, небоскрёбы на фоне дымящих заводских труб, огромные корабли, дирижабли-авианосцы, воздушные пираты, «лучи смерти», отважные лётчики-одиночки, танцующие фокстрот с сексапильными дамочками в свободное от подвигов время. «Настоящий» стимпанк в основе своей фантастика научная, материалистическая, безо всякой магии и, упаси боже, эльфов.

[править] Значимые авторы


[править] Фэнтези

Основная статья: Фэнтези

В умах обывателей фэнтези прочно связано с ролевиками, что подчас оскорбляет и офисный планктон, который читает себе Асприна и знать не знает о волосатых подростках с деревянными мечами, и тех ролевиков, которые заняты, скажем, реконструкцией.

Фэнтези — вообще чуть ли не главная проблема литературы в России, особенно то, что с приставкой «юмористическое». В то же время на загнивающем западе данный жанр приносит не только прибыль авторам, но и какое-то моральное и эстетическое удовлетворение читателю. Тут надо включить мозг и вспомнить, на чьей мифологии основывается 99,89% произведений этого жанра. Получается типа «кавер-версия» западных сказок. Впрочем, почитайте «Нет золота в Серых Горах» Пана Анджея, либо «Малый типовой набор» А.Свиридова.

[править] Ширпотреб

b
Фантасты, фантасты — куда же вы делись, куда?!

Это приключенческая или детективная литература, в которой фантастика только играет роль заднего фона. Особенно стоит отметить избитый сюжет про то, как некий герой спасает от тирании целую планету или галактику — самолично расстреляв всех врагов из бластера. Само собой, за такие свершения ему в качестве награды подгоняют какую-нибудь блондинку. И таких, с позволения сказать, «романов» накропано просто невероятное количество. Оно и понятно, безмозглой школоты (основной потребителей данных высеров) хватало всегда. Годны к употреблению исключительно в сортире для расслабления как моска, так и сфинктеров.

Детективы с приключениями могут быть хорошей литературой (привет Артуру Конан Дойлю, Агате Кристи, Рексу Стауту…), в том числе фантастической, просто и без того традиционно относятся к легкому чтиву, а после смешения их ещё и с фантастикой, процент Старджона начинает зашкаливать.

Проблема ещё и в том, что фантастику считают прибыльной, её хорошо берут, хорошо издают и подробно освещают в журналах типа «Мир фантастики». А, скажем, исторические романы многие издательства просто не берут, если фамилия автора не Акунин. Вот и приходится авторам вставлять «попаданца» или какую-то мистику, чтобы попасть в формат. Г. Л. Олди для этого приёма придумали название «Глас из унитаза»:

Две луны — это классический «голос из унитаза» в истории про Льва Вершинина. Однажды он написал чудесный исторический роман о диадохах — наследниках Александра Македонского. А роман никак не хотели издавать — не фантастика. И Льву дали совет: «Лева, сделай финт ушами. Пусть кто-то из диадохов скачет мимо ущелья, а оттуда — утробный глас (как из унитаза): «Я великий бог Ахурамазда!..». Диадох, значит, послушал и поскакал дальше. Будет им фантастика!».

«Допустим, ты пришелец жукоглазый…»

[править] Российская, Советская и вновь Российская фантастика

[править] Раньшее

 
Отведай-ка русского говна, бро

Отведай-ка русского говна, бро

Советский взгляд на зарубежную фантастику

Советский взгляд на зарубежную фантастику

Политота началась раньше, чем ты думаешь — ещё в XIX веке в России пописывали романы о будущем, и о том, как там будет хуёво с обленившимися и морально разложившимися негодными потомками в дыму паровых махолётов, маховых паролётов и паровых паровозов, и о том, как будет хорошо — магнетизм, электролёты и великая Российская Империя вместе с дружественными кетайцами.

Всё это сейчас интересно только узкому кругу историков, потому как наступил XX век и многих графоманов-утопистов накрыло революцией. Стоит отметить, например, небезызвестный Александр Богданов («Красная звезда», «Инженер Мэнни») был членом РСДРП, большевиком (меньшевиком был Б. О. Богданов). А знаменитый в своё время символист Брюсов написал очень годную антиутопию «Республика Южного креста».

Написанием фантастики не брезговали и писатели-классики. По большей части, фантастика их относилась не к научной и описывала явления духов, демонов и тому подобных метафизических элементов. Хотя вот некто Одоевский, говорят, интернеты предсказывал.

[править] До войны

Двадцатые годы были очень буйным, вольным временем. Всё ещё было можно многое, кровавая гэбня™ ещё не распустила свои щупальца, и шли бурные дискуссии о будущем. Но и читатель, благодаря славному ликбезу, пошёл уж другой — закончивший четыре класса комсомолец или рабочий. С третьей стороны, научно-фантастические романы рассматривались как средство образования, поэтому фантастикой не гнушался почти никто.

Платонов, Толстой, Обручев, Беляевы (А. и С.), Булгаков, Шагинян, Гончаров, Эренбург писали залихватские, созвучные эпохе романы про достижения науки и техники, в том числе и про будущую мировую революцию, хотя далеко не всегда в светлых тонах. Для сравнения, в Германии в то же время писали романы, в которых Германия встаёт с колен и всех побеждает. А в Америке бал правили pulp magazines, печатавшие в том числе и фантастику. Также стоит отметить, что в 1938 году в США вышел первый комикс про Супермена, а через год подтянулся и Бэтмен.

Замятин, правда, обломался с публикацией «Мы», попытавшись опубликовать роман сразу же после серии «неправильных» очерков о Петрограде во время Гражданской войны, хотя в то же время вполне себе печатали «Дюжину ножей в спину революции» Аверченко.

В тридцатых уже стало опаснее. Вполне благонадёжную «Страну счастливых» запретили за:

Я считаю необходимым устроить в библиотеках кровавую революцию. Старым книгам следует дать бой. Да, да! Без крови здесь не обойдется. Придется резать и Аристотеля и Гегеля, Павлова и Менделеева, Хвольсона и Тимирязева. Увы, без кровопролития не обойтись. Моя кровожадность не остановится даже перед Лениным и Марксом. Сталин? Придется пострадать и ему!

Правда, самого Ларри посадили куда позже, когда он начал посылать лично Сталину главы из своей сатирической повести, высмеивающей советскую действительность.

Но вообще, нагло цитируя Первушина, в тридцатые годы были:

«Космическую оперу» писали Виктор Гончаров и Николай Муханов. О «затерянных цивилизациях» на Земле писали Владимир Обручев и тот же Беляев. О «затерянных цивилизациях» в космосе писали Борис Анибал, Александр Ярославский и тот же Алексей Толстой. Кроме того, расцветали поджанры, которым еще предстояло сформироваться в американской фантастике: социальная утопия (Г.Адамов, Д.Бузько, Э.Ингобор, В.Итин, Я.Ларри, Л.Леонов, В.Никольский, Я.Окунев, А.Палей), утопическая поэма (А.Гастев, В.Маяковский, А.Твардовский), сатирическая фантастика (Л.Платов, М.Шагинян, И.Эренбург, В.Язвицкий), городская сказка (М.Булгаков, Л.Лагин), военно-фантастический роман (С.Беляев, А.Дмитриев, Ю.Долгушин, П.Павленко, Н.Шпанов).

Во время войны фантастика, естественно, стала в основном военной. Искали шпионов, раскрывали тайны бактериологического оружия, использовали сверхплотное вещество белых карликов в военных целях и тому подобное. Тоже интересное чтиво, особенно если учесть новизну тем для того времени. А ещё во время войны начал печататься Ефремов.

Стоит заметить, впрочем, что слог фантастики до пятидесятых годов довольно прост, а сами сюжеты в основном держатся на фантастическом допущении, а не на персонажах. Это было сделано сознательно, так как фантастическая идея ценилась тогда куда больше, чем выверенные, хорошо построенные действующие лица. Впрочем, «Старик Хоттабыч» Лагина написан в 1938-м году, а читается хорошо до сих пор. Потому что несколько раз перепиливался автором и всеми, кому не лень, в угоду времени, увы.

Есть довольно-таки обоснованное мнение, что к печати допускались только отцензуренные, идейно верные книги. Как обычно, это — полуправда. Энтузиазм людей, строивших мир будущего, нам, сегодняшним, малопонятен. Но считать, что и тогда только последний дурак мог искренне болеть душой за построение коммунизма, — нелепо.

[править] После войны

Война перевернула, разломила время на довоенное и послевоенное. А вот темы (да и изобразительный материал) советской фантастики пятидесятых остался таким же, как и двадцать лет назад. Но начиная с шестидесятых в печать стали пролезать и годные вещи вроде Стругацких.

[править] Постсоветская

«

Многие считают Юрия Петухова отцом-основателем течения новейшей русской патриотической фантастики.

»
— nuff said

У нас, как всегда, в квартире газ. Годных авторов в этой и близлежащих странах практически нет, так что издавать, экранизировать и сметать с прилавков продолжают всякое говно. Хотя с другой стороны, если постараться, можно найти произведения с неплохим сюжетом, фактурными персонажами и объясненными суперсилами героев, гиперпространства и всего-всего ваще. Но увы, издаваемая в огромных количествах ерунда к ним не относится. Это объясняется внезапным сломом жизненного уклада, приведшего к ситуации, похожей на пятидесятые года: всё изменилось, а писатели остались. В сочетании с хуевым образованием в девяностые, научная фантастика была заменена на похождения Конана-варвара. Положение немного выправилось после кризиса 1998 года, но не так, чтоб уж слишком. Читать этот ёбаный стыд в поисках чего-то годного — дело неблагодарное.

[править] Why so serious?

Так горячо любимый массами закон Старджона был сформулирован именно благодаря ширпотребу в фантастике. Несчастному писателю-фантасту так надоело защищаться от обвинений вида «90% фантастики — мусор», что в интервью 58 года он невозбранно расширил эти 90% до всех остальных художественных произведений, благо критерии качества там ровно те же самые. Получилось так называемое Откровение Старджона: «90% всего, что может быть оценено с эстетической стороны, — говно», которое в свою очередь упростили до «90% всего — говно». Такие дела.

Настоящий же Закон Старджона звучит вполне безобидно: «Nothing is always absolutely so», что можно перевести в до боли знакомое «ничто не совершенно».

НАДО БЫТЬ ОПТИМИСТОМ. Как бы ПЛОХО ни написали вы свою повесть, у нее обязательно найдутся читатели — многие тысячи читателей, которые сочтут эту повесть без малого шедевром. В то же время НАДО БЫТЬ СКЕПТИКОМ. Как бы ХОРОШО вы ни написали свою повесть, обязательно найдутся читатели, многие тысячи читателей, которые будут искренне полагать, что у вас получилось сущее барахло. И, наконец, НАДО БЫТЬ ПРОСТО РЕАЛИСТОМ. Как бы ХОРОШО, как бы ПЛОХО ни написали вы вашу повесть, всегда обнаружатся миллионы людей, которые останутся к ней совершенно равнодушны, им будет попросту безразлично — написали вы ее или даже не начинали вовсе.

Б. Стругацкий

[править] Ссылки

[править] Примечания

  1. Вполне возможный вариант, так как Кэмпбелл кроме того что сам был относительно известным писателем-фантастом, ставшим в конце 30-х редактором известного в те времена НФ-журнала и собственноручно выведшим в люди большинство современных «мэтров» классической фантастики 40-50-х. Азимов, Хайнлайн, Старджон и многие другие выбились в люди именно благодаря первым публикациям в «Astounding» под его редакцией.
  2. Подхватил в начале 30-х тубик и был вынужден забросить весьма многообещающую карьеру на флоте, комиссовавшись в чине капитан-лейтенанта. К концу десятилетия, вылечившись, подвизался на флоте в качестве вольнонаёмного чиновника, пока не забросил службу окончательно к концу 40-х.
  3. Правильно — Си́мак, но, как всегда…