Тонька-пулеметчица
 | A long time ago, in a galaxy far, far away... События и явления, описанные в этой статье, были давно, и помнит о них разве что пара-другая олдфагов. Но Анонимус не забывает! |
Тонька-пулемётчица (Антонина Макарова-Гинзбург) — (1920 — 11 августа 1979) — тетенька с пулеметом, убивавшая врагов Рейха на оккупированной немцами территории в 1941—1943 гг. Лично расстреляла 1500+ человек.
Содержание |
Путь к успеху
С началом Великой Отечественной войны скромную и застенчивую девочку Тоню призвали на фронт медсестрой, хотя она сама всегда хотела строчить из пулемета фрагов как легендарная Анка. Осенью 1941 года она вместе с туевой хучей норота попала в мясорубку под названием Вяземский котёл. Надо сказать, в этом котелке от хорошей жизни народ дох по стопицот душ в день. Все же как-то помыкавшись, Тонька скорешилась с неким Николаем Федчуком, с которым она и выбралась в родную деревню Федчука Большие Мошонки. Колян же забил на нее большой и толстый и выкинул её на мороз.
От голода Тонька стала побираться по деревням в поисках хоть какой-нибудь нямки, заодно удовлетворяя свои естественные потребности у местных мужиков. Скорее всего, именно в это время у Тоньки и поехала крыша на почве предательства Николашки и тотального пиздеца вокруг.
Работа такая
Изрядно поебавшись по деревням Тоня попала в руки местных полицаев, которые отвели ее в знаменитую деревню Локоть, где немцы организовали типа самостоятельную и независимую истинно раССийскую расовую республику. Там они ее по-очереди полюбили, напоили пойлом и по итогам проведенного кастинга дали в руки пулемет. И вот, наконец-то сбылась ее детская мечта строчить из пулемета. Норот она выпиливала пачками, Чикатило и прочие упыри нервно курят в сторонке.
|
Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью "партизан". Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке… |
Тонька снимала с трупов понравившиеся ей вещи и очень жаловалась на убиенных, что они марают своей кровью одежду, да и вообще дырки от пуль зашивать приходится.
|
Если мне вещи у убитых нравятся, так снимаю потом с мертвых, чего добру пропадать: один раз учительницу расстреливала, так мне ее кофточка понравилась, розовая, шелковая, но уж больно вся в крови заляпана, побоялась, что не отстираю — пришлось ее в могиле оставить. Жалко. |
Каждое утро Тоня расстреливала по 27 человек, а по вечерам вместе с местными проститутками занималась отсасыванием хуйцов доблестных солдат вермахта. За работу она получала 30 марок, что символизирует. Среди шлюх Тонька числилась VIP, хвастаясь перед коллегами своим московским происхождением. ЧСВ также поднималось количеством выебанных ею солдат и офицеров Вермахта.
В конце концов от такой веселой жизни Тонька подхватила сифак, и благодарные клиенты отправили её в глубокий тыл Рейха на лечение.
Возмездие
Когда Тысячелетнему Рейху понемногу начал приходить пиздец и немецкие генералы занялись выравниванием фронта, Тоня словно жопой почувствовала предстоящие кары Кровавой Гэбни, лихо выправила себе документы медсестры, прикинулась шлангом, и под Кенигсбергом в апреле 1945 снова вписалась в ряды медсестер РККА. В советском госпитале Тонька примазалась к раненому ЕРЖ Виктору Гинзбургу. Быстренько расписавшись, Тоня с новоиспеченным муженьком съебалась в Лепель и зажила там спокойной жизнью, справедливо полагая, что ее никто не найдет.
В Лепеле семья Гинзбургов была образцово показательной советской ветеранской семьей. Как образцовая ветеранша, Тонька имела ордена, льготы, почет и уважуху и прочие ништяки от государства. Портрет Тоньки даже висел на доске почета и в местном музее.
Но Кровавая Гэбня такие косяки как 1500 трупов не прощает. Перелопатив тонны инфы, ГБисты все же розыскали эту б-гомерзкую бабу. На самом деле, гебне помог случай — иначе так бы и умерла она в своей постели. Дело в том, что по недоразумению она в документах значилась как Макарова, а на самом деле была Парфеновой.
|
Я почти москвичка, — гордо врала Тоня Николаю. — В нашей семье много детей. И все мы Парфеновы. Я — старшая, как у Горького, рано вышла в люди. Такой букой росла, неразговорчивой. Пришла как-то в школу деревенскую, в первый класс, и фамилию свою позабыла. Учительница спрашивает: «Как тебя зовут, девочка?» А я знаю, что Парфенова, только сказать боюсь. Ребятишки с задней парты кричат: «Да Макарова она, у нее отец Макар». Так меня одну во всех документах и записали. |
Таким образом проверка всех (ВСЕХ!) Антонин, носявших в девичестве фамилию Макарова и подходящих по возрасту (у женщин возраст тоже тот еще критерий) ничего не дала — результат фейл. И вот в один прекрасный день родному брату путеметчицы вздумалось поехать заграницу. Он честно перечислил в анкете родственников и в том числе сестру Антонину Макарову. А сам, сукин сын, Парфенов. Неувязочку заметили, расспросили дядю что да как, ну ты понел.
Однако сразу арестовать столь уважаемую ветераншу никак не решались. Когда очередной свидетель подтвердил, что Антонина Макаровна — это та самая эпичная карательница Тонька-пулемётчица, ее взяли за жопу.
Находясь под следствием, Тонька не стала запираться и охотно рассказывала о массовых казнях с самыми вкусными подробностями. При этом она искренне не понимала за что ее посадили.
|
Опозорили меня на старости лет, — жаловалась она по вечерам, сидя в камере, своим тюремщицам. — Теперь после приговора придется из Лепеля уезжать, иначе каждый дурак станет в меня пальцем тыкать. Я думаю, что мне года три условно дадут. За что больше-то? Потом надо как-то заново жизнь устраивать. А сколько у вас в СИЗО зарплата, девчонки? Может, мне к вам устроиться — работа-то знакомая… |
На вопрос об угрызениях совести Тонька заявила, что все эти ваши покойнички и кровавые мальчики по ночам — ложь, ничего подобного никогда не было.
Через 36 лет после ее последнего расстрела Тоне все же снова довелось поучаствовать в представлении, правда на этот раз с другой стороны пулемета. 11 августа 1979 г. Тонька скопыздилась от переизбытка свинца в организме.
Дело Антонины Макаровой было предпоследним[1] крупным делом об изменниках Родины в годы Великой Отечественной войны, и единственное, в котором фигурировала женщина-каратель. Никогда позже женщин в СССР по приговору суда не казнили.
Про б-гомерзкую тварь Антонину сняли фильм «Девушка-палач», который показали по телеку в документальном сериале «Следствие вели».
См. также
Ссылки
- ↑ Был еще некий Александр Юхновский, по прозвищу Лютый, которого тоже в те года изыскали и казнили, тоже по случайному стечению обстоятельств (кровавый гебист увидел его в метро)
 |
[☭] Тонька-пулеметчица — враг народа СССР.
|
||||||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
|||||||||||||||||||
 |
[ + ] Тонька-пулеметчица — самая обаятельная и привлекательная! | ||||||||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
|||||||||||||||||||||
