Персональные инструменты
Счётчики

Мальтузианство

Материал из Lurkmore
Перейти к: навигация, поиск
Recycle.pngЭта статья наносит вред местной экосистеме.
Статья не соответствует нынешним требованиям качества на /lm/. Посему, чтобы не засорять местные интернеты, её необходимо отправить на переработку в биореактор Портал:Ниасилили, а то и вовсе удалить.
«

Человек, пришедший в занятый уже мир, если его не могут прокормить родители и если общество не нуждается в его труде, не имеет права на какое-либо пропитание; в сущности, он лишний на земле. Природа повелевает ему удалиться и не замедлит сама привести свой приговор в исполнение.

»
Томас Мальтус. Опыт закона о народонаселении

Мальтузианство — теория о наступлении всеобщего пиздеца из-за невозможности обеспечить всех страждущих и жаждущих едой и прочими ништяками.

Содержание

Немного истории

Томас Мальтус смотрит на тебя как на нищеброда и ухмыляется

Эпоха Просвещения принесла миру конституционную монархию, технический прогресс и веру в рационализм. Вольтер, Монтескьё, а в ещё большей мере Руссо и Кондорсе генерировали тонны копипасты о бесконечном рациональном прогрессе человечества. В соответствии с Годвином, мнение общества, состоящее из рационально мыслящих индивидуумов, должно привести к тотальному просветлению и наступлению коммунизма во всём мире.

В самом конце XVIII века Бриташке как-то не очень везло: под самым боком наводили шороху якобинцы и Наполеон, а в самой стране царил вечный голод и нищета из-за плохих урожаев. Англиканский священник Томас Роберт Мальтус был дитём своего времени и в свободное от проповедей время активно изучал труды Годвина и Руссо. Будучи образцовым падре, он руководил распределением помощи нищебродам в своём приходе и даже успел накатать целый опус о создании идеальной системы социального обеспечения. Неурожай, однако, длился целое десятилетие, за время которого дядя Том сделал довольно интересные наблюдения и спрятал свой первый труд в запылённом сундуке на чердаке. Суть его наблюдений была довольно проста: приходские нищеброды, получив бабло от государства, тратили его не на покупку жрата, а на пелёнки для новых детей, которых они штамповали в свободное от сна время. В изданном «Опыте закона о народонаселении» и всех последующих трудах Мальтус критикует кумиров-просветителей и заявляет, что нищеброды и быдло изначально не склонны к самосовершенствованию и рациональному существованию. Для них помощь государства — это знак одобрения и стимул к повышению рождаемости и поддержанию популяции нищебродов в стране. В конечном счёте за счёт неконтролируемой рождаемости нищебродов будет просто нечем кормить, что и приведёт к так называемой мальтузианской катастрофе.

Опыты социалистов
Шарль Фурье, родившийся чуть ранее Маркса, пиздел поменьше своих младших собратьев по цеху и решил воплотить влажные социалистические мечты в реальность. В общем, он выпросил бабла у меценатов и запилил фаланстер, огромную коммуну с общежитием и сельскохозяйственными угодьями. В соответствии с его идеями люди, живущие в фаланстере, будут трудиться не более 2-3 часов в день, выполняя только необходимую работу (конкретно обработка земли и сбор урожая), а в остальное время будут ебстись, читать книги и танцевать. В реальности всё получилось как всегда: коммуна быстро разосралась из-за того, что в одних семьях было больше детей и стариков (читай, социальных паразитов), чем в других, а въёбывать даже по 3 часа в день во имя любви к ближнему не хотелось никому. Этого опыта было недостаточно, поэтому последователи Фурье организовали ещё один подобный фаланстер в тогда ещё французском Алжире. Помня о косяках первого фаланстера, фурьеристы решили воплощать социализм в жизнь под руководством военных: мол, за лишний пиздёж и нежелание работать во благо общины недовольные будут получать в щщи. Коммуна долго не продержалась и переселенцы решили вернуться к старому доброму капитализму и получать сдельную оплату труда. В общем, Фурье и его последователи, несмотря на свои благие намерения, подтвердили на практике закон Парето: в любой популяции ленивых и готовых поживиться за чужой счёт всегда гораздо больше тех, кто готов пахать. Более того, получалось, что вьёбывающие до седьмого пота люди менее всего склонны к альтруизму и состраданию по отношению к своим менее прилежным сородичам.

На Мальтуса ещё при жизни навесили ярлык фашиста, педофила и пожирателя христианских младенцев. Больше всего исходили желчью социалисты и иже с ними. Энгельс-Маркс вылили свою бочку свежедистиллированного говна на голову давно почившего в бозе Мальтуса: мол, как можно быть таким пессимистичным гондоном и забыть о таких человеческих качествах, как любовь к ближнему и взаимопомощь! Ленин и прочие коммунисты учили, что все беды человечества происходят от плохой логистики: мол, в одном месте ресурсов хоть жопой жри, в других местах шаром покати. А вот если насадить справедливый социализм, создать условия для комфортного производства без участия паразитов-управляющих, то в этом случае наступит немедленный всеобщий ништяк.

Однако у Мальтуса были и горячие последователи. Например, Спенсер выдал на-гора целый социал-дарвинизм, суть которого проста как два пальца об асфальт: нищеброд является таковым либо из-за собственной тупости, либо из-за родителей-олигофренов, неспособных планировать бюджет и семью. Поддерживать морально и материально подобных индивидуумов некошерно, ибо это приведёт к упадку интеллекта в популяции и вырождению людей. В мире Homo sapiens должны выживать самые-самые sapiens!

Неомальтузианство

Обрисуем, чем отличается от мальтузианства кошерного. Методами, дорогой друг. Методами, которые предполагалось применить для удержания размножения быдла. Дядя Том был священником, а значит моралфагом тем еще. И скажем банальная контрацепция или прерывание беременности являлись при его жизни адовыми косяками перед ликом господа нашего, и как следствие - запрещались и проклинались. Оно и не мудрено - тогдашняя практика кустарных абортов и народных противозачаточных методов прямиком от бабки-повитухи представляла собой трэш и угар. Назвать подобное хотя бы теоретически "разумной мерой" по сокращению числености человеков ни у кого, кроме особо медицински образованных, не поворачивался язык. Уж лучше пусть вырастет и загнется на поле боя, отвоевывая ненужный никому кусок пустыни в африканских колониях. Да и доктора сходились во мнении, что чем тогдашний аборт, батеньки, уж лучше пережить обычные роды. Вдобавок моралист Мальтус, и не только он, понимал, что даже будь в наличии у быдла тот самый способ без адовых рисков предотвращать беременности - это ж будет сплошной ковер из "безнаказанно" трахающихся тел. Безобразие! Поэтому только воздержание, только хардкор. Или "наказуемый" детьми строго ограниченый секс замужем. Ну или страдайте от голода и нищеты, чертовы унтерменши, но не смейте безнаказанно сношаться! Однако время шло, товарищ Кондом экспериментировал с резиной, другой дядя, насмотревшись в микроскоп на амеб, изобрел стерильность в операционной. Доктора, которых уже достали эти очумелые истории с повитухами, научились делать то же самое, но уже без неиллюзорного риска отослать пациентку к праотцам от сепсиса. И взяв писанину Мальтуса под лозунгами борьбы с тем самым перенаселением и голодом стали продвигать в массы интеллигентных людей идею выпуска презервативов и исследований в области репродукци, пропаганды среди быдла свежеизобретенных методов не плодиться. Да, результат их стараний ты видишь ныне - любая блядь считает оральные контрацептивы и презервативы мастхэвом, как впрочем и не блядь, отложившая детей до выплаты ипотеки. Мальтус так и не решил, стоит ли ворочаться в гробу - вроде и вин в виде неголодания среди осиливших гондоны, а вроде и блядство не наказывается разрыванием пизды при родах черте-чьего потомства. Хехе.

О Мальтусе не вспоминали довольно долгое время: две войны, депрессия 1920-х годов, Ленин-Сталин и Ко — в общем, развлечений хватало и без старой депрессивной писанины. Более того, весь мальтузианизм потонул в потоке довольно объективной критики: Мальтус предсказывал всеобщий голод из-за невозможности повышения урожайности удельной единицы площади, однако наука и технологии сделали своё дело — наступили Les Trentes Glorieuses! Теперь каждый японец-европеец-американец мог жрать сколько угодно и что угодно. Ну, а что не мог жрать, просто надкусывал и отдавал неграм.

Суть потреблядства

«The Glorious thirties» подарили миру теорию бесконечного экономического роста и консьюмеризм. Например, стиральная машина, да и вообще любая домашняя автоматика создавались инженерами для облегчения жизни и создания комфорта. Послевоенное быдло, ВНЕЗАПНО очутившееся в мире дешёвых шмоток, стало воспринимать наличие стиральной машины в доме как стимул к ещё большему потреблению. Ну а потреблядство является отличным стимулом для создания ещё больших производственных площадей. Побочные эффекты гламурной жизни не заставили себя долго ждать, и по Западу ебанул первый топливный кризис. Получалось так, что пиндосы понастроили фабрик на двести лет вперёд, но, к сожалению, в стране больше не было дешёвой нефти, основного источника энергии для транспорта и энергетических установок. Уже привыкших жить на широкую ногу рабочих начали выставлять на мороз и требовать вернуть все кредиты назад. Последние, соответственно, начали побурливать и правительство готовилось к худшему сценарию. К счастью для Никсона, бывший в то время госсекретарём Генри Киссинджер смог уговорить арабов из ОПЕК, и последние продолжили поставлять дешевую нефть пиндосам, закрывая глаза на их шашни с жидами. Собственно, первый кризис заставил Штаты пересмотреть всю внешнюю политику и перейти на курс агрессивного военного доминирования во всём мире. А по-другому нельзя: в стране 300 миллионов потреблядей, плюс демократия, поэтому любое предложение жить скромнее и довольствоваться внутренними ресурсами будет сразу же отвергнуто. Штатам дешевле насаждать демократию во всём мире, чем пытаться организовать всеамериканский Чучхе. Тот же самый Киссинджер, кстати, является автором «NSSM200», забавного меморандума о внедрении бесплатных гондонов и массовой стерилизации в нищебродских странах наподобие Филиппин или Нигерии. Эти государства полезны пиндосам из-за полезных ископаемых, а для того, чтобы местные не путались под ногами и не взрывали нефтяные вышки, амеры пытаются внедрить стабильность путём сокращения численности населения.

Практически одновременно с первым топливным кризисом начали появляться публикации экологов наподобие Пола Эрлиха или Гордона Рэттри Тейлора. Ну, ладно, есть дешёвая нефть, прочие ништяки, производим тонны дешёвой жрачки и шмоток. Но какой ценой даётся подобное гиперпроизводство? Несмотря на технический прогресс, сельское хозяйство и градостроительство развивается исключительно экстенсивным путём. Скакнуть выше 7 тонн на га при сборе пшеницы не получится даже у Чаке, поэтому для удовлетворения оральных импульсов населения приходиться отказываться от паровой системы и рубить леса. Что касается городов, то обеспеченное быдло мыслит в стиле «ололо, у нас соседи алкаши и вообще дети должны расти здоровыми и дышать чистым воздухом». За чистым воздухом они едут в какие-нибудь ебеня наподобие Химок, где резко вырубают гектар под дом с занавесочками. Помимо того, что вырубка леса в соответствии с постулатами Вернадского ведёт к вымиранию соседствующих экосистем, подобная деятельность ведёт к повышению концентрации углекислоты в атмосфере. Если научное сообщество всё ещё спорит о корреляции между выбросами углекислого газа и парниковым эффектом, то факт снижения популяций морских животных за счёт повышения кислотности океана уже не вызывает никаких сомнений.

Файл:Capitalism caricature1.jpg
Первая дилемма неомальтузианства

Первый нефтяной кризис довольно сильно ударил по воображению европейцев и те начали усиленно строить АЭС и внедрять так называемое «экологическое сознание» в массы. Среднестатистический немец сортирует пакеты, выключает воду в душе, намыливая жопку — в общем, вызывает сплошное восхищение. В то же время вышеупомянутый немец никак не стремится снижать количество субботних шоппинг-туров, ежедневно тратит по несколько литров бензина и уничтожает не менее гектара леса в виде одноразовых салфеток, стаканчиков в «Старбаксе» и просто бумаги в офисе. В принципе, это никак не противоречит идеям вышеупомянутого Тейлора. По большему счёту наша жизнь не имеет никакого смысла, поэтому единственно верной идеологией является гедонизм, жизнь в кайф без забот. Потреблядство является одной из ипостасей гедонизма и это легко понять на следующем примере: среднестатистическая тёлка переводит в день не менее тонны всяких ресурсов наподобие воды, хлопка и прочей нефтехимии. И всё это делается потому, что другие потребители отнюдь не горят желанием ебстись с покрытыми коркой бомжихами. Отсюда происходит первая дилемма неомальтузианства: Земля ещё может потянуть стремящихся к изысканной жизни европейцев и Штаты. Однако на горизонте маячит 1,5 миллиарда китайцев и миллиард индийцев, которые тоже вполне не против пожить красивой жизнью с пятью автомобилями на рыло и двадцатиэтажными загородными особняками.

Собственно, перенаселённость сводит на нет все попытки перевести людей на использование «зелёной энергии». Примером может послужить Desertec, паневропейский проект по установке солнечных панелей в Сахаре, которые должны были бы обеспечивать энергией население Европы. Проекту не более десяти лет, однако его уже покинули основные инвесторы по довольно простой причине: проект обещает покрывать не более 15 % энергетических потребностей потреблядей, да и то при условии использования гибридных электростанций. Мол, днём будем подпитываться солнцем, а по ночам будем греть котлы мазутом. Ну и нахуй никому не нужен этот Desertec, если в самой Европе ТЭЦ построены практически в каждом крупном городе. Та же самая перенаселённость обуславливает невостребованность электромобилей. Даже если бы стоимость и запас хода электромобилей был бы сопоставим с аналогичными показателями обычных «тазов» с ДВС, то никаких европейских ГЭС, солнечных панелей и всяких разных приливных станций не хватило бы даже на обеспечение электроэнергией задрипанного Лихтенштейна

Из-за такого расклада Запад начинает рожать новую идеологию «degrowth» или движения экономического антироста, если по-нашему. Всё просто: закрыть половину фабрик, все рестораны, запретить коммерческие пассажирские авиаперелёты и так далее. В любом случае половина производимой жрачки выбрасывается на помойку, а шмотки от Диора в конечном счёте заканчивают свою жизнь в сэконд-хэндах Дар-эс-Салама. Это вторая дилемма неомальтузианства: ок, Европа вполне может позволить себе роскошь умеренного потребления, однако тот же самый Китай против такого положения дел. Вся экономика Поднебесной заточена на потреблядей Запада и если те резко откажутся от китайского говна, то внутри страны начнётся война. Всё население Китая живёт в соответствии с принципом Arbeit macht frei: ок, мы готовы въёбывать за миску риса в день в обмен на лучшую жизнь завтра. Ну, если не завтра, то хотя бы ради лучшей жизни наших детей. К сожалению, со времён царствования Дэн Сяопина прошло уже более сорока лет, но на социальном дне в Китае находится все ещё более 50 процентов населения, которые однажды проснутся и поимеют Шанхай с Пекином.

А что сейчас?

А сегодня Томми со товарищи довольствуются лишь своим местом в истории, ну и радуются тому, что пока еще есть места на земле, где их идеи работают. Мальтузианство из закона деградировало в частный случай.

Все потому, что человек - непослушное дитя и полез-таки вилкой в розетку. То есть начал плодиться после войны, геометрически. И даже не успела вся эта масса сожрать всю хавку. Просто через поколение где-то, от того, что наделанные личинки не подыхают благодаря санитарии и докторам, их родители как-то озадаченно приуныли.

Во-первых, выяснилось, что один сын-миллионер гораздо лучше 15 нищебродов.

Во-вторых, что женщина - человек, и может не только не рожать, но и замуж не ходить, не обделяя себя при этом вниманием мужчин и не будучи забитой камнями. Как и противоположный женскому пол открыл для себя мир необязательности репродукции. В крайнем случае косяк фиксился в абортарии.

И не в последних - если пахать не лошадкой, а трактором, то еды получается неприлично много. Плюс еще надцать лайфхаков - и не самая безрисковая для земледелия, скажем, Европа становится способной вывозить на себе буквально всех. Подешевевшая жратва сняла остроту вопроса с содержанием доживающих стариков. Достаточно было и одного-двух детей, чтобы было кому воды подать. Да и пенсию изобрели, для всех доживших.

Стоит упомянуть, что многие теми временами готовились к Третьему мировому забегу в ширину, и в целом уже все было наготове, чтобы избыточный рост биомассы сбить.

Но не пригодилось.

95% ведь вовсе не чадолюбием страдали. Они просто хотели трахаться. И если можно было избавиться от головняка с родами - они от него избавлялись. Стандартная картина советских времен - приличнейшая замужняя дама с двумя детьми и восемью абортами, КАРЛ!!

Как итог - основная "производственная база" лишних людей, самая безмозглая, немогущая в планирование часть населения, радостно и добровольно плодиться перестала. Ко всеобщему облегчению. Просто проебавшие вспышку закрывали гештальт у врача.

Во времена Мальтуса демографическая пирамида была пирамидой. А после, из-за означенных выше и многих прочих причин, превратилась в демографический циллиндр.

Явление назвали "Демографическим переходом" - от пирамидки к столбику. То есть вместо бездумного рожания просто вследствие занятий сексом, стало происходить обычное замещение поколений. Вдобавок управляемое - скидываем налогов, даем пособия - плодятся человеки. Прикручиваем вентиль под радостное ололоканье налогоплательщиков - тратятся на контрацепцию.

Подобное произошло во всем золотом миллиарде, завершается в сопредельных и сопричастных странах, даже в Китае, да-да. И только бравые чурки, типа Афганских, рисуют милую сердцу дяди Тома пирамидку, регуярно устраивают ГолодЪ, под маркой которого их ушлые вожди выклянчивают сотни еды и прочей помощи у сытого Севера.

Алсо, Индия ещё в 90-е кошмарила мальтузианцев многодетностью при милиардном населении, но к 2015 рождаемость и в Индии снизилась до 2-3 детей в среднем.

Представление продолжается, дорогой зритель.

Wage slavery

В стародавние домальтузианские времена крестьяне, да, впрочем, и прочий люд не гнушались заводить по 10-20 детей на семью. Во-первых, половина из них подыхала в младенчестве, во-вторых, лишние руки не были помехой при возделывании огромных полей. Как ни странно, технический прогресс ничего не изменил: государство точно так же стремится поддерживать если не рост, тот как минимум постоянное количество человеков на территории. Эта несуразность объясняется существующей экономической парадигмой: пенсии старикам выплачиваются за счёт ныне работающих, а нынешняя школота будет выплачивать пенсии своим папенькам и маменькам. Ну, и так по кругу. Например, кетайцы начинают снимать запрет на деторождение, поскольку стариков у них пруд пруди, а работающих, к сожалению, только один миллиард. Вот они и стараются выправить баланс, создавая новую армию рабочих, которые пополнят бюджет страны.

Самая писечка данной ситуации заключается в том, что государство забывает уточнить, где именно будущие поколения будут искать работу. Современная экономическая модель базируется на идее бесконечного роста: типа, заебеним ещё 100500 фабрик, так что работы найдётся всем. А что производить и куда продавать — сообразим походя.

Файл:Human happiness.jpg
Много ли для счастья надо человеку?

Боб Блэк, например, предлагает решить эту проблему в соответствии с фурьеризмом. Всё просто (как, впрочем, и во времена самого Фурье): люди совершают over9000 ненужных действий, без которых жизнь могла бы стать заметно лучше. Человеку для жизни много не нужно: пожрать, возможно, поебстись, ну, телек посмотреть, на тачке покататься. Ну, давайте производить только то, что нам действительно нужно, в этом случае каждому индивидууму будет достаточно работать по 2-3 часа в день: сегодня сбор урожая на поле, завтра прикрутить болт на каком-нибудь «тазе» и так далее. Решение Боба позволяет заодно решить многие экологические и социальные проблемы. Представьте себе офисного планктона Сергея, живущего в Сергиевом Посаде и ебошащего каждый день в тёплый клетчатый офис на Тверской. Деятельность практически любой планктонины — ненужное перебирание бумажек, поэтому Серёжа вполне мог бы остаться дома и не загрязнять атмосферу выхлопами «Форда» или что у него там. Зачастую Сергей вынужден работать из-за наличествующей жены и нескольких отпрысков, которым нужно давать жрать, одевать их и всё такое. А вот если бы Серёжа знал о существовании гондонов, то и проблем у него было бы меньше. Ах да, поскольку Сергею больше не нужно ездить на своём «тазе», то отпадает необходимость в существовании как минимум миллиона человек: производителей машин, дорожных рабочих, продавцов ГСМ и тому подобных сомнительных личностей. В общем, современная экономическая система держится на производстве ненужных продуктов и услуг ненужным людям.

Несмотря на чёткую и гламурную теорию Боба, решить экологические и социальные проблемы фурьеризмом, к сожалению, не удастся. Об этой проблеме упоминал Мишель Фуко, который постулировал, что работа в её нынешнем понимании — это система контроля и надзора за популяцией. Допустим, офисный планктон Серёжа будет работать только по три часа в день и совершать действительно необходимую для выживания человечества работу. А что он будет делать в свободное время, которого у него будет более, чем дохуя? Правильно, пойдёт в бар, поедет отдохнуть с братюнями на Канары и тому подобное. Потреблядство ведь никто не отменял, да и нет в этом ничего плохого. Только вот если всё население Земли резко бросит работу и начнёт вести гедонистский образ жизни, то от ништяков не останется ничего ровно через год. Вот, поэтому мы и тащимся каждый день на фабрику или офис ровно в восемь утра и возвращаемся домой в шесть вечера — семь миллиардов быдло-юнитов контролируют сами себя, соблюдая трудовую дисциплину и прочую хуету.

Собственно, нынешняя система найма на работу требует наличие непрерывного стажа. HR начинают задавать много неприятных вопросов, если видят пробелы в CV: мол, а поцчему ви не работали два года? Дауншфитер? А, знаете, нашей компании нужны сотрудники, на которых мы можем положиться, так что уж извольте, пойдите нахуй. Эта система отлажена на все 100% в странах Восточной Азии. Всё начинается в школе, где школоте прививается дух соревновательности: если будешь хуёво учиться, то придётся работать дворником за миску супа в день. Вся хуёвость ситуации заключается в том, что Азия, блеать, это Азия, здесь принято иметь по 10 детей в семье, поэтому обычный японский школьник должен быть не просто умным, а самым настоящим Эйнштейном. Там на каждого пятиклассника, способного решать диффуры, найдётся ещё полмиллиона таких же, которые помимо диффуров ещё программируют на двадцати языках, а в свободное от учёбы время работают лаборантами в НИИ. Поэтому в Японии всё просто: хочешь выжить? Ебашь по 20 часов в сутки на работе, а в свободное время учи языки, ходи на курсы программирования, вышивай крестиком, в общем, насилуй тело и мозг как можешь. Если остановишься, то твой более выносливый коллега займёт твоё место.

Ну и хуй с ними, с японцами, пусть хоть по двести часов в день работают, лишь бы были счастливы. Ан нет, всё не так просто, у нас ведь мондиализация, открытый рынок и прозрачные границы. Помимо японцев, производящих хайтек, есть ещё миллиард китайцев, которые производят тот же самый хайтек, автомобили, шмотки и прочее говно по бросовым ценам, и, самое главное, за миску риса в день. Вполне очевидно, что буржуям нахуй не упали еуропэйцы с их завышенными требованиями к производственному комфорту и высоким зарплатам, поэтому Кетай лидирует везде, даже в бутиках haute couture в парижских Галери Лафайет. Буржуи не теряются и принимают законы наподобие штатовского «Omnibus Act 1988» или более современного французского «Loi Macron», которые формально направлены на улучшение экономической ситуации в стране, а в реальности низводят бедных французиков до статуса кетайцев. Только сейчас французикам придётся работать ещё больше и, вполне может быть, за просто так, чтобы вытеснить узкоглазых с внутреннего рынка.

Ситуация усугубляется ещё тем, что на Западе доминирует неолиберальная псевдосоциал-демократическая идеология, которую в недрах «Дипломатического мира» называют «pensée unique». «Единое мышление» — это не просто мультикультурализм и толерантность к геям, это прежде всего создание международного интернационала и поддержка массивной иммиграции. Поэтому в повседневной жизни Пьерам и Гансам приходится соревноваться не только с заокеанскими полуэфемерными вьетнамцами, а с вполне осязаемыми Равшанчиками и Махмудами, которые готовы работать вчёрную без всяких медстраховок и отпусков.

Перенаселённость является прямой причиной повсеместного использования ручного труда. Современные технологии позволяют полностью роботизировать практически всю необходимую для выживания человеческую деятельность за исключением профессий педагога, врача, инженера и научного работника. К сожалению, автоматизация невозможна по чисто социальным причинам: человек, заменяющий робота, получает определённую зарплату, которая гарантирует определенный уровень жизни и потребления. Яркий пример: парижское метро и его автоматизированная линия № 1. Вслед за первой веткой французики ринулись проектировать автоматизацию четвёртой линии, однако профсоюзы подняли вой и все новаторские усилия властей сошли на нет. За исключением понаехавших нищебродов, готовых сидеть на западной социалке до посинения, европейцы отнюдь не против повъёбывать от зари до зари за хорошую плату, гарантирующую хлеб с пармезанчиком и ежегодный отдых на Бали.

Та же самая невозможность роботизации имеет и чисто экономическую подоплёку: триста китайцев или бенгальцев стоят дешевле одного хорошего робота. Во-первых, робот требует энергии и периодического гарантийного сервиса. Китаец же не требует ничего, кроме риса. Во-вторых, «высококвалифицированный» персонал заводов Бангладеша гарантирует запрограммированное старение продукции, что в свою очередь ещё больше стимулирует потребление всё новых и новых айфончиков

Lifeboat ethics

Кого же взять в шлюпку?

Lifeboat ethicsбатхёртная этическая проблема, предложенная Гарреттом Хардином. Представьте себе терпящее бедствие судно, всем пассажирам которого удаётся спастись на шлюпках, экипированными всеми необходимыми средствами (едой, спасательными жилетами, навигационным оборудованием). В какой-то момент шлюпка наталкивается на другое судно, которое терпит крушение. У второго судна нет никаких спасательных средств, поэтому пассажирам шлюпки нужно принимать решение: кого и как спасать.

Решение Хардина. Сам эколог высказался по этому поводу так: «Жалко негра? Выйди из шлюпки сам и уступи ему место». В реальности весьма хуёвое решение, поскольку иммигранты ввиду своей тупости (был бы умным, жил бы богато в своей стране) и ссыкливости (если в твоей стране война, то будь мужиком, блеать!) отнюдь не склонны занимать оборонительную позицию по отношению к новоприбывающим нищебродам. Яркий пример — «Southern Poverty Law Center» в Штатах или «SOS-Racisme» во Франции. Формально НПО, в реальности неявно субсидируемые из госбюджета организации, членами которых являются либо бывшие, либо нынешние иммигранты. Конторы способны поднимать бучу по поводу каждого высланного из страны латиноса или негра. Ввиду того, что у власти находятся демократы с их попустительским отношением к иммиграционным вопросам, дело доходит до того, что нелегальные иммигранты, которых по идее ждут нары и бесплатный пошив джинсов, объединяются в организации наподобие «DREAMERS» и ходят на демонстрации, требуя себе паспорт и медстраховку. Однако их заклятые враги являются ещё большими фимозниками. Вместо того, чтобы ебануть «Томагавком» по Гондурасу и разом решить проблемы экологии, перенаселённости, болезней, малообразованности и самой нелегальной иммиграции, WASP верещат о том, что белая раса вымирает и нужно срочно вводить запрет на аборты и стимулировать рождаемость.

Инженерное решение. Из шлюпки выкидывается в воду несколько пассажиров и все спокойно продолжают путь. У знакомых с сопроматом подобное решение не вызывает никакого батхёрта: любая система должна иметь запас прочности. Всё зависит от системы: где-то этот запас принимается за 70%, где-то за 50%. Сторонниками инженерного решения являются, например, аноны, запилившие Скрижали Джорджии: на каменных глыбах выбита фраза, гласящая, что 500 миллионов землян достаточно для выживания человечества и мирного сосуществования с природой. Даже и не стоит говорить о том, что это послание вызывает дичайшую попоболь у многих обывателей. В частности, местные ПГМнутые частенько наведываются к памятнику и оставляют на нём тонны пасты с ненавистью.

Валим с этой посудины. У нас не просто махонькие, кем-то до нас сделанные лодченки. У нас в распоряжении прежде всего социумы. И в одних есть эффективные социальные лифты и фильтрация населения, а в других - нет. Для примера взять Англию - в художественную литературу вошли их колонии, осваивавшиеся заключенными. Коих добыли прямо на улицах, за банальную уголовщину. Под сотню тысяч в год - примерное, лень искать пруфы, число повешенных по приговору суда, времена колониальной зари Британии. Европейские державы столетия чесали и вычесывали всех ретивых и придурковатых, ленивых и вороватых. За мелкий косяк отправляли пожизненно осваивать болота впердях. За косяки покрупнее - вешали. Негры же таких вычесываний не проходили. И попадут в эти жернова на борту нашей "лодки". И лодка - резиновая. Потому что обеспечивается ее размер вовсе не скважиной, из которой прет жрачка. Изобилие обеспечивается знаниями в куче областей. Быстрым поиском и созданием технологий. А знания невозможно исчерпать, их можно разве проебать, что вряд ли.

Занимательная география

b
Дом

5 апреля 1722 года Якоб Роггевен натолкнулся на остров, лежащий одинаково вдали от Латинской Америки, Полинезии и Австралии, в самом центре неизвестности. Острову дали жизнерадостное имя «Пасхи», однако само по себе место не вызывало ничего, кроме отвращения. Жителями острова были полинезийцы, приплывшие сюда несколько столетий назад из архипелага Гамбье. Пяти столетий хватило для того, чтобы полностью уничтожить все леса острова, вызвать необратимую эрозию почвы и перейти на каннибализм. Из-за постоянных болезней и войн местное население полностью утратило знания, необходимые для судостроения и совершения длительных морских переходов, поэтому все тихо смирились с неизбежно наступающим пиздецом.

Остров Эспаньола, один из Больших Антильских островов, расшаренный между государством Гаити и Доминиканской республикой. Для понимания драмы стоит почитать «The Bell Curve» 1994 года издания. В книжке приводятся статистические данные о зависимости интеллекта от расы, которые были собраны психологами в ходе массовых опросов, проведённых в США. Как и ожидалось, азиаты на первом месте, белые похуже, ну, а черножопые оказались унтерменшами. Теперь об острове. В общем, остров был открыт Колумбом, но потом понаплыли французы и оттяпали себе целую половину под плантации. Плантации по традиции обрабатывали негры, которым удалось организовать революцию, избавиться от гнёта белых господ и запилить своё собственное чисто негритянское государство. Негры за 100 лет тотального доминирования полностью выпилили все леса, эрозия доделала своё дело и теперь в стране не растёт даже бурьян. Гаити является самым нищебродским государством Латинской Америки и выживает исключительно за счёт гуманитарной помощи. В свою очередь Доминиканская республика, находившаяся под длительным испанским доминированием, является самым развитым государством Карибского бассейна, во-первых, за счёт богатого природного мира, привлекающего туристов, во-вторых, благодаря промышленности. Злые языки поговаривают, что подобных успехов страна добилась не без помощи диктатора Трухильо, который выпилил всех гаитян, живших в стране.

Кинцо в тему

  • «Soylent Green». Дистиллированный винрар по мотивам повести Г. Гаррисона. Снят пиндосами в далёкую доблокбастерную эпоху, так что смотреть стоит.
  • «The Day the Earth Stood Still» 2008 года с Киану Ривзом в роли злобного пришельца, прибывшего на Землюшку покарать всех человеков за долбоебизм. Несмотря на многообещающее начало, всё заканчивается соплями, пиздострадальчеством и обещаниями со стороны сисястой тёлки исправиться и начать жить по-христиански.
  • Весьма спорный «Elysium» от Нейла Блумкампа. Несмотря на слащавый сюжет, фильм стоящий, так как вполне точно отражает отношение к мальтузианству современных доминирующих на Западе социал-демократов.
  • Вообще любой киберпанк. Например, классика жанра «Бегущий по лезвию»: дожди, смог, болезни и мегатонны китайцев.

См. также